— Да, — говорит он со вздохом. — Можешь возвращаться к работе.

Я выхожу, прохожу мимо кухни и мельком замечаю, как Пьер поднимает голову, чтобы взглянуть на меня.

— Спасибо, Эндрю, — говорю я, когда захожу за барную стойку и начинаю наливать два напитка, которые он еще не приготовил.

Закончив и отдав их официантам, я протираю стойку и делаю быструю инвентаризацию того, что нужно, прежде чем замечаю, как Пьер приближается ко мне из кухни.

— Только не ты, — бормочу себе под нос.

— Excusez-moi?

— Ничего, Пьер. Просто разговариваю сама с собой. Чем я могу тебе помочь?

Он опирается локтем на стойку и наклоняется, пальцами слегка касаясь своей щеки.

— Ты получила цветы, которые я послал тебе в больничную палату? — робко спрашивает он.

Теперь он вдруг стесняется. На самом деле, довольно мило, что он так запинается.

— Да, спасибо. Я собиралась подойти и поговорить с тобой сегодня вечером после закрытия, и поблагодарить не только за цветы, но и за то, что ты сделал с… — я делаю паузу, потому что не знаю, как упомянуть пьяного парня.

— Все хорошо. — Он смотрит в сторону, но, кажется, хочет сказать что-то еще.

— Нет, это не хорошо, и я должна поблагодарить тебя, Пьер. Я точно не знаю, что могло бы случиться, если бы тебя там не было. Не хочу думать о том, как плохо все могло закончиться.

Ловлю себя на том, что вновь переживаю те страшные секунды: запах перегара, его руки в моих волосах и удар головой об автомобиль.

— Я рад, что был там, — говорит Пьер, вырывая меня из моих тяжелых воспоминаний.

— Могу я пригласить тебя на ужин в качестве благодарности?

Черт, откуда это взялось? Я не собиралась предлагать ничего подобного. Ляпнула, не подумав.

— Oui, с удовольствием, — отвечает он, все еще стоя перед баром. Его каштановые волосы аккуратно собраны в небольшой хвостик, а грозовые серые глаза впиваются в мои.

Приходит заказ на напиток, а Пьер все еще стоит рядом, не желая уходить и продолжая наблюдать за мной.

— Все в порядке, Пьер? — я задаю вопрос, одновременно наполняя бокал.

— Я… я… ну, я просто хочу убедиться, что ты в порядке. — Он всегда разговаривает так формально и правильно, выговаривая каждое слово.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь, чтобы поставить бутылку виски обратно на полку.

— Я в порядке, — говорю я, изо всех сил стараясь не позволять теплу, исходящему от него, зарождать глупых бабочек в моем животе.

— Я рад, что тебе понравились цветы, — говорит он, запинаясь.

— Пьер, если тебе есть что сказать, говори. Если нет, то мы пообщаемся позже и решим, когда я могу пригласить тебя на ужин. Но сейчас мы оба заняты, и Ангус скоро выйдет и отчитает нас.

— Ангус не скажет ни слова, он imbecile, — говорит Пьер и пренебрежительно машет рукой.

— Кем бы он ни был, он все еще мой босс. И у меня есть работа, как и у тебя. Поэтому, предлагаю тебе вернуться на кухню и продолжить готовить то, что ты готовил.

Даю себе мысленное «пять», потому что понимаю, что Пьер потерял дар речи. И когда я думаю, что он собирается уйти, он вдруг обходит бар и вторгается прямо в мое личное пространство.

Инстинктивно я прижимаюсь спиной к стойке, и он делает шаг ко мне. Пальцами я до боли сжимаю столешницу, и мое сердце подскакивает к горлу.

Грудь Пьера касается моей, и у меня возникают проблемы с поступлением воздуха в легкие, когда я поворачиваю голову, чтобы избежать его соблазнительных губ.