Мы были потрясены и гадали, зачем им понадобилось встретиться с нами; но нас настолько подавляла мысль, что жизнелюбивый, вечно смеющийся Лоренцо мертв, что мы вряд ли были способны как следует осмыслить происходящее.

Прибыли полицейские, и двое из них подошли к нам. Один прекрасно изъяснялся по-английски. Он сказал, что они не сразу смогли идентифицировать личность Лоренцо, поскольку на нем был плащ, на подкладке которого обнаружили ярлык с именем лондонского портного. Они подумали, что жертвой нападения оказался иностранный гость. Но поскольку в городе многие знали Лоренцо, то вскоре его все-таки опознали. Они высказали предположение, что нападение было совершено с целью ограбления, но пока трудно сказать, было ли что-то украдено.

Мы не знали, что думать. Потом я вспомнила, как Лоренцо любовался собой в оперной шляпе Филиппа. Я сказала, что хочу пройти в свой номер. Поднявшись к себе, я обнаружила, что шляпная картонка пуста и плащ из платяного шкафа исчез.

Я поспешила вниз, чтобы сказать им об этом.

Нам предложили осмотреть залитый кровью плащ. Не было сомнения в его принадлежности. Это был плащ Филиппа. К тому времени нашлась и шляпа. Как только я увидела ее, мне стало ясно, что случилось.

Мы были глубоко огорчены этим происшествием. Мы привязались к Лоренцо и радовались каждой встрече с ним. Я вспомнила, что он с особой настойчивостью расспрашивал нас в тот день, собираемся ли мы куда-нибудь уходить; узнав, что мы остаемся в гостинице, он взял шляпу и плащ Филиппа и нашел свою смерть, принятый по ошибке за богатого туриста.

Мы так тяжело восприняли эту трагедию еще и потому, что тоже оказались невольно в нее вовлечены, ведь Лоренцо был убит в одежде Филиппа. Мне все время представлялось, как он шел в тот вечер по улицам, уверенный в своей неотразимости. Тщеславие погубило его; но ведь это было такое безобидное, такое милое и непосредственное тщеславие.

Бедный Лоренцо – жизнь била в нем ключом, он так любил ее маленькие радости, и вдруг... из-за какого-то дурацкого случая... эта жизнь оборвалась.

Это событие прервало наше свадебное путешествие. Мы больше не могли быть счастливы во Флоренции. Теперь это место представлялось нам совсем в другом свете. Эти улицы с великолепными зданиями, в которых бродили тени славного прошлого, в самом деле оказались зловещими.

Куда бы я теперь ни пошла, мне везде мерещился Лоренцо... гордо вышагивающий по улице, радующийся жизни и самому себе; а потом... я видела нож, занесенный над ним убийцей.

– Думаю, будет лучше, если мы вернемся домой, – решил наконец Филипп.

ТРАГЕДИЯ В ЛЕСУ

Как отличалось наше настроение на обратном пути от того, с каким мы ехали в Европу! Я не сомневалась, что Филипп также, как и я, думает о Лоренцо. Он вошел в нашу жизнь мимоходом, но мы никогда не забудем его, потому что он встретил свою смерть в плаще и шляпе Филиппа.

Он все время стоял перед моими глазами – беспечно собирающийся на прогулку... воображающий себя эдаким загадочным незнакомцем... и потом эта внезапная смерть... Меня преследовала одна мысль: успел ли он осознать, что с ним произошло. Возможно... на одно ужасное мгновенье...

Это было жестокое нападение. Ему нанесли несколько ударов ножом, при этом ничего не было украдено. То-то и странно. Возможно, это не ограбление, а результат какой-то старой вражды. Может, его рассказы о любовных победах были не такой уж выдумкой, и в этой истории был ревнивый соперник? Нет. Ведь он был неузнаваем в шляпе и плаще Филиппа. Должно быть, его все-таки приняли за туриста.

До меня вдруг дошло, что на его месте вполне мог оказаться Филипп, и вот тут я испугалась по-настоящему. Я поделилась с мужем своими страхами, прильнув к нему так, словно боялась отпустить от себя.