Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Кара-Мустафа спустился по ступеням, легко вскочил в седло и направил коня к пристани. Свита тронулась за ним.

На мачте галеры развевалось знамя великого визиря. По парадному трапу он поднялся на палубу. Корабельный ага отсалютовал ему саблей.

Без малейшего промедления галера отчалила от бе­рега, проплыла по Золотому Рогу и, обогнув почти весь город и выйдя в Мраморное море, взяла курс на сул­танский мобейн...

 

Кара-Мустафу встречали все члены дивана – визири, а также бесчисленные придворные, о должностях и роли которых даже он, великий визирь, имел весьма туманное представление. Испокон веку существовали они, и без них, казалось, не мог обойтись ни один султан.

Вся эта толпа последовала за великим визирем к дворцу падишаха. По пути она постепенно уменьша­лась – придворным полагалось ожидать выхода султана в трех дворах и в многочисленных помещениях сераля.

В большой тронный зал Кара-Мустафа вошел один. Постоял немного, а затем не торопясь направился к вы­соким позолоченным дверям, по обе стороны которых стояли на страже два чернолицых великана-нубийца.

В это время через открытые окна со двора послышался протяжный напев рожков, удары тулумбаса – большого сигнального барабана.

Позолоченные двери распахнулись, и в зал вошел султан Магомет. Его сопровождал всего один придвор­ный – главный евнух.

Кара-Мустафа молча поклонился и, быстро выпря­мившись, пошел впереди султана, как бы возглавляя эту небольшую процессию.

Перед ними бесшумно открывались двери. Стража брала на караул. Пока проходили анфиладами комнат, к ним присоединялись шейх-уль-ислам, визири, совет­ники, паши, чауши. И вскоре уже сотни придворных шествовали за «наместником бога на земле».

В третьем дворе сераля султану подвели белоснежного красавца коня. Несколько ближайших янычаров мгно­венно бросились вперед и, согнув спины, составили живые ступени. Султан взошел по ним и сел в седло.

Раздалась дробь барабанов. Распахнулись ворота вто­рого и первого дворов – и процессия двинулась. Вновь запели зурны, флейты, рожки. Загромыхали тулумбасы. Из тысяч глоток вырвался восторженный крик: «Уй я уй!»

Первым из ворот Топ-капу вышли четыреста янычаров при всем оружии, в красивой парадной одежде.

Тысячные толпы, запрудившие улицы и площади го­рода, расступались перед ними, освобождая широкий проход. Рослые, дюжие янычары грубо отталкивали тех, кто замешкался, своевременно не убрался с дороги, а некоторых таким тумаком награждали, что зазевавшиеся летели вверх тормашками. Но потерпевшие как ни в чем не бывало вскакивали и продолжали таращить глаза на пышное, пестрое и торжественное зрелище.

Янычары из охраны султана выделялись цветастыми шелковыми поясами, разнообразным дорогим оружием, отличались друг от друга головными уборами. У одних они были из белого сукна, у других – желтые, у третьих – синие. А янычарские аги украшали свои уборы яркими перьями, серебром или самоцветами, так и сверкавшими на солнце всеми цветами радуги. Впереди важно шагали старейшие и заслуженные военачальники с золотыми «обручами» и пучками перьев на долбандах.

За янычарами следовал отряд стражей-силачей. Потом выехали айабаши – конные стражи в серебряных шлемах с золототкаными плюмажами. Они сжимали в руках луки со стрелами.

Вслед за айабаши выехали пышно разодетые чауши султана во главе с чаушбаши. Их резвые кони были покрыты парчовыми попонами, уздечки сияли позолотой, а седла – серебром.

Не успели стамбульские жители насмотреться на чаушей, как появились свирепые на вид скороходы-пайеки, до пояса обнаженные, мускулистые, с саблями и ятага­нами наголо, готовые наброситься на врагов падишаха, как голодные псы. На их головах отливали серебром и позолотой круглые, как короны, шлемы.

И только затем показались знатные вельможи – аги и заимы, паши, два кази-аскера, муфтий.

Быстрый переход
Мы в Instagram