— Ну как, сможешь сдержать себя сегодня вечером? — с вызовом спросила Лора.

Если она может, то и я смогу, так я ей и сказала. Она удовлетворенно кивнула:

— Да, ты умеешь быть сильной, когда это необходимо. Мы обе сумеем притвориться, что не пытались всадить нож друг в друга сегодня днем.

Затем я, храня гробовое молчание, ходила за Лорой по комнате, выслушивая ее наставления. Сидеть я должна была на стуле с прямой спинкой сбоку сцены так, чтобы освободить центр для Лоры. Принимать участие в действии я буду только в самом начале, когда, опустившись на колени рядом с воображаемой дверью, стану полировать дверной упор, как это должна делать по роли служанка. Потом сяду на свой стул и начну подавать ей реплики двух других персонажей — горничной и Роберта Брэдли.

— Ирена приведет их наверх, Когда приедет Гуннар, — сказала мне Лора. — Я появлюсь позже, выйду как полагается, прямо на сцену. Ты к тому времени уже подготовишь зрителей, и мы начнем.

— Зачем ты все это устроила? — спросила я.

Ее взгляд был устремлен на фарфоровую кошку.

— Я тебе уже говорила. Я собираюсь кое-что доказать.

— Что ты по-прежнему хорошая актриса?

— Возможно, даже не только это. — Она подошла к фарфоровому дверному упору и без тени страха нагнулась погладить его — рука ее не дрогнула. — Возможно, я также докажу, что меня больше не запугать и не устрашить.

В дверь позвонили — это означало, что приехал Гуннар. Лора неожиданно бросила на меня взгляд, полный ужаса, что никак не вязалось с только что сказанными ею словами. И тут же рассмеялась:

— Страх перед сценой! Знаешь, даже у киноактрисы может быть такое. И это хорошо. Это значит, что я настроилась и готова к спектаклю.

Она скрылась в гардеробной, а я в смятении ожидала появления зрителей.

Первой в комнату, нервно хихикая, вошла Дони. Правда увидев розовую фарфоровую кошку, она тут же смолкла. Майлз выглядел мрачнее тучи. Я думаю, если бы он мог, то остановил бы Лору, но она вышла из-под его власти, и он предпочел не настаивать на своем. Гуннар, сдержанно приветствовавший меня с другого конца комнаты, тоже казался недовольным;

Когда остальные трое уселись, Ирена заняла стул немного в стороне, и все выжидающе и неодобрительно воззрились на меня.

Я сообщила им, как поручила мне Лора, что сегодня вечером она намеревается провести эксперимент — хочет здесь, в собственном доме, выяснить, может ли она еще играть. Поскольку все видели, хоть и в разное время, фильм "Шепчущий мрак", она выбрала некоторые сцены из этого фильма и надеется, что зрители отнесутся с терпением и снисходительностью.

Дони с подозрительным воодушевлением захлопала в ладоши, но резко остановилась, когда я опустилась на колени рядом с фарфоровой кошкой. Я наклонилась над ней с суконной тряпицей в руках, понимая, как глупо я выгляжу, мысленно ощущая опасливую настороженность аудитории.

В комнату вошла Лора, и я, как мне было велено, посмотрела на нее снизу вверх. В одной руке она несла высокий подсвечник с драконом и в его гнезде горела белая свеча. Колеблющийся свет, отражаясь от карминного платья, излучал тепло и таинственным образом освещал лицо Лоры. Она сумела заставить себя не хромать, а забинтованную лодыжку скрывало длинное одеяние. Один из четверых зрителей тихо ахнул, но я не поняла кто.

Я начала читать свою роль — всего лишь несколько сбивчивых слов о том, как я боюсь хозяина этого дома. Когда, произнесенные неестественным тоном, они прозвучали в тишине комнаты, кто-то в смущении заскрипел стулом.

В этот момент заговорила Хелен Брэдли — и больше никто не двигался, не вздыхал и не скрипел стулом. Лора по-прежнему обладала способностью завораживать зрителя.