Шутливое смирение, звучавшее в его словах, никак не подтверждалось ни блеском его глаз, ни той решительностью, с какой он привлек ее в свои объятия.

— Там кто-то был, и я подумала, что она с тобой, — пробормотала Элис и, совершенно удовлетворившись его ответом, уткнулась ему в шею. Ей нужно вырвать эти последние сорняки ревности, пока они не пустили глубоких корней.

— Что? — Теперь Дэйр приподнялся и требовал ответа. Но Элис запустила пальцы в его черные пряди и потянула их, стараясь вернуть его в прежнее положение.

— Это уже не имеет значения. — Ответ Элис был коротким и искренним.

Было ясно, что Тэсс намеренно ввела ее в заблуждение. Этот факт следовало расследовать — но позже. В данный момент у нее были дела поважнее. Нужно убедить мужа в том, что отныне она будет ему преданной и любящей женой.

Дэйр хотел возразить, но Элис отвлекла его, покрывая мелкими дразнящими поцелуями его лицо и обнаженную шею.

— Я была неправа даже в том, что спросила тебя об этом. И мне стыдно, что я так глупо поддалась вчера ревности и отвергла тебя. — Она прервала на мгновение свои поцелуи, и сверкающие зеленые глаза встретились с голубыми. — Я поступила как безмозглая дура. Я мечтала о нашем союзе всю свою жизнь, это было самое сокровенное мое желание, даже не будь он освящен церковью.

Элис притянула его к себе, запустив руки в его темную гриву, и начала медленно гладить, ощущая, как густы и прохладны были его волосы. Ее сердце отдавалось ударом на каждое слово:

— Ты — воплощение моей мечты. И клянусь тебе, только злая ревность, эта ядовитая змея, вложила яд в мои слова и лед в мою кровь. Прости меня, Дэйр, молю тебя.

Она подкрепила свою мольбу нежными соблазнительными поцелуями, покрывая ими его щеки и шею, на что Дэйр откликнулся всем сердцем. Он осознал еще раньше, когда собирался оставить Элис мирно спящей, что сам во многом виноват. Он не умел понять ее, пытаясь поступать с ней руководствуясь разумом.

— Я прощу тебе все твои ошибки, если ты простишь мне мои. Не те, в которых меня так часто обвиняли и в которых, клянусь всеми святыми, я не виновен, но в том, что был причиной твоих огорчений, поверг тебя в пучину опасных подозрений и опасных угроз, которых так много в замке Уайт.

Элис скрепила свое полное примирение таким горячим поцелуем, что он испепелил все следы томительного страха и сомнения. Понимая, что это также и приглашение возобновить нежную игру, и страстно желая еще раз подтвердить нерушимость любовных уз, Дэйр все же разжал нежные объятия и поднялся с кровати.

Зеленые глаза, уже затуманившиеся страстью, взглянули на него с таким глубоким упреком и болью, что он готов был снова броситься в соблазнительно открытые объятия. И все же сдержался. Он с радостью хотел бы еще раз отдаться сжигающему их обоих огню желания. Но только не здесь. Сначала они должны добраться до его более удобной кровати.

— Я хочу сделать сейчас то, что собирался, когда вошел сюда. Я верну тебя туда, где ты отныне должна быть в это время суток, — в мою постель.

Элис улыбнулась такой перспективе, а он продолжал:

— Она больше соответствует моим размерам, чем это жалкое сооружение, с которого у меня постоянно свешивается то голова, то ноги.

Элис хотела встать, но Дэйр предупредил ее движение и поднял на руки с такой легкостью, словно она весила не больше пушинки. Затем он спустил ее на пол, крепко прижав к себе. Его тело напряглось от охватившего его желания, когда она прильнула к нему, с радостью ощущая его силу и крепость. Она стояла неподвижно, пока он заворачивал ее в покрывало.