– Итак, для вас, ребята, это должно быть ужасно… Пожар, и родители остались там. – Он покачал головой. – Она была особенной, твоя мать, чрезвычайно красивая и талантливая. Я мог бы сделать из нее знаменитость, но… – Он пожал плечами. – Итак, – кто вас теперь опекает? Ваш дядя?

– Нет, – быстро сказала я. – Мы не хотим жить с ним.

– Нет? – спросил он, приблизившись. – Почему – нет?

– Он и наша тетя Бет плохо с нами обращались, – сказала я.

Что-то в моем голосе или выражении лица заставило моего отца сузить глаза, когда он обдумывал мои слова. У него были проницательные, хитрые глаза, которые, казалось, знают все хитрости и уловки.

– Я понимаю.

– И с Ричардом и Мелани, – добавил Джефферсон.

– А это кто?

– Их дети, близнецы, – объяснила я.

– Ага.

Его взгляд упал на наши чемоданы.

– А теперь объясните мне это. Вы ушли и приехали сюда на автобусе?

Я кивнула.

– Ваш дядя знает об этом?

– Нет. Мы сбежали, – призналась я.

– А, понятно. Как вы меня нашли? – с интересом спросил он.

– Я просто обзвонила всех М.Саттанов, пока не нашла нужный номер.

Он засмеялся.

– Ну, – он хлопнул в ладоши, – вам, ребята, придется вернуться назад. Вам нельзя убегать вот так. Все там волнуются, наверное, и разыскивают вас.

– Мы никогда не вернемся назад, – твердо сказала я.

– Ну, дорогая, не думаешь ли ты?… – Он улыбнулся. – Ты ведь даже не представляешь, как ты будешь жить тут со мной, так ведь?

Я ничего не ответила, но он все понял. Его улыбка исчезла, и он выпрямился, некоторое время разглядывая нас.

– Сколько у вас денег? – спросил он.

– Осталось всего двадцать три доллара, – ответила я.

– Двадцать три… – Он снова покачал головой. – Да, а наследство? Вы должны были получить приличное наследство.

– Я не знаю. И мне все равно.

– Но ты должна об этом побеспокоиться, это же ваше. Ты не можешь позволить своему дяде забрать все себе. Я уверен, что есть официальные документы. Наверняка ты можешь вернуться, и через несколько лет ты получишь свою долю отеля и собственности и…

– Меня не волнует отель. Я не могу вернуться, – уверенно проговорила я.

Мне хотелось рассказать ему все, но он был мне совершенно чужой, и я не могла заставить себя рассказать ему, что со мной сделал дядя Филип.

– Ну, ты не можешь здесь остаться, дорогая. У меня нет для тебя места и, кроме того, у меня нет никаких прав на опеку твоего младшего брата. Вас могут разлучить, – добавил он.

– Разлучить?

Джефферсон быстро схватился за мою руку.

– Нет, мы никогда не расстанемся, – твердо заявила я.

– А вам и не надо. Поэтому вам нужно вернуться назад. А через несколько лет, когда тебе исполнится восемнадцать или когда ты получишь наследство, ты можешь позвонить мне, и я приеду, – улыбаясь, сказал он. – Обязательно. И у нас будут отношения как у настоящих отца с дочерью, хорошо?

Я промолчала. Слезы разочарования навернулись мне на глаза.

– Кофе готов, – объявила женщина, стоя в дверях. – Я не служанка, – добавила она, глядя на меня. – Поэтому идите и наливайте себе сами.

– Я не хочу кофе, – сказала я.