– Догадайся сама! – откликнулась я.

Мы вместе шли по замёрзшей земле, наше дыхание слетало с губ облачками пара. Айви начинала выходить из себя, и это меня рассмешило. Я сбавила ход, наклонилась, схватила пригоршню снега и, слепив снежок, запустила им в сестру.

– Ну ты! – раздражённо крикнула она.

Я снова рассмеялась и двинулась дальше.

Спустя несколько секунд мне в голову прилетел ответный снежок. Я обернулась и увидела мстительную улыбку на лице Айви.

Наконец мы миновали маленькую рощицу и вышли к озеру.

– А теперь начнём искать, – сказала я. – Хотя я понятия не имею, откуда начать.

– Ты не знаешь, откуда начать?! А я вообще не знаю, что мы собираемся искать! – надула губы сестра.

– Узнаешь, когда увидишь это.

И мы побрели вдоль берега, колупая землю носками ботинок. Эта вещь должна быть где-то здесь, верно?

Вскочив на прибрежный валун, я поймала своё отражение в ледяном зеркале озера. Что уж там говорить, вид у меня был совершенно сумасшедший, кошки полосатые. А может быть, я на самом деле была психом ненормальным, решив искать то, чего здесь вообще могло не быть.

Впрочем, если серьёзно, то я никогда не была чокнутой, что бы мне там, в сумасшедшем доме, ни пели. Я чётко понимала, что делаю. И знала, что реально в этом мире, а что нет.

С этими мыслями я соскочила с валуна в замёрзшие, ломкие кусты ежевики и тут же наткнулась ногой на что-то твёрдое. Откинув носком башмака несколько невесомых веток, я наклонилась, чтобы получше рассмотреть, что это там такое.

«Светлой памяти…»

– Айви! – закричала я. – Сюда! Я нашла!

В той газетной статье было сказано, что рядом с тем местом, где утонула девочка, установят памятную табличку. И вот теперь она была прямо у моих ног, эта табличка – медная, позеленевшая, поцарапанная, густо облепленная веточками и сухими листьями.

Айви подбежала ко мне, остановилась рядом.

– О, – тихо сказала она. – Так вот что мы искали.

Но поиски на этом не заканчивались – нужно же было узнать, как звали ту девочку. Ведь только после этого можно было считать расследование законченным – как же иначе-то, шарики квадратные?

Не снимая перчаток, я принялась отдирать прилипший к табличке мусор, пока не очистила её нижнюю часть.

А очистив, застыла на месте как статуя. И даже дышать перестала.

«Светлой памяти Эммелины Эйдель».

Глава тридцать седьмая

Айви

– Нет, – прошептала я, когда мир перестал кружиться перед глазами. – Нет, этого не может быть.

Скарлет тяжело поднялась на ноги и попятилась от таблички, прикрывая рот тыльной стороной ладони.

– Я не… Я не понимаю… – бормотала она.

Наша мама.

Наша мама, которая была одной из Шепчущих.

Наша мама, которая умерла почти сразу после нашего со Скарлет появления на свет.

Наша мама, которая утонула в этом озере, погибла от рук директора школы…

Но это же невозможно – ведь никто не может умереть дважды.

Я не знала, что мне думать по этому поводу. Я искала хоть какое-то объяснение всему этому, но нашла лишь одно, ужасно нелепое, и я сама это прекрасно понимала.

– Должно быть, это какая-то другая девочка, просто полная тёзка нашей мамы.

На это Скарлет молча указала мне на самые нижние строчки надписи.

«05.01. 1899–26. 02.1914

Ушла от нас, но не забыта»

Дата рождения тоже совпадала.