По вестибюлю пополз удивлённый шёпот.

– Тихо! – сказал директор, и в мгновение ока восстановилась мёртвая тишина. – Я хочу сразу внести полную ясность, – продолжил он, и его лицо сделалось таким зловещим, что у меня перехватило дыхание. – Если окажется, что кто-то из вас был причастным к этому пожару, виновница будет немедленно отчислена из школы.

Скарлет приподняла бровь, и я была уверена, что в эту секунду она всерьёз подумала о том, что в принципе совсем неплохо, если тебя просто возьмут и вышвырнут из этой проклятой школы.

Соблазн без особого труда покинуть это милое местечко был, разумеется, велик, но, с другой стороны, мы так близко подошли к тому, чтобы больше узнать о нашей дорогой маме и её участии в тайной организации Шепчущих, что, пожалуй, покидать «замечательную» Руквудскую школу ещё рано.

Глава тридцатая

Скарлет

На рассвете всем разрешили вернуться в свои комнаты, мне же сказали дождаться разрешения медсестры покинуть вестибюль. Сначала я запаниковала, подумав, что медсестра Глэдис раскусила, что я побывала в самом центре пожара, и теперь настучит на меня. Я продумывала самые разные варианты объяснений, но, как оказалось, совершенно напрасно. Задёрганной медсестре было не до меня, она просто махнула мне рукой и сказала, чтобы я постаралась хорошенько отдохнуть. При этом она то и дело нервно оглядывалась по сторонам – тоже директора боялась, что ли, кошки полосатые?

Я не знала, что произошло с Вайолет и Розой, но сейчас они, по крайней мере, были с мисс Финч. Как долго она сможет уберегать их от кровожадного мистера Бартоломью, я не знала.

Умыв лицо и стащив с себя обгоревшее, пропитавшееся едким запахом дыма пальто, я рухнула в постель. От усталости я не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. Горло саднило, но дышала я нормально, лёгкие работали, с благодарностью вбирая в себя холодный свежий воздух. Лежать было приятно и удобно, словно мой старый комковатый матрас вдруг превратился в роскошную пуховую перину.

А потом я вдруг с ужасом подумала: ведь если огонь уничтожил книжные полки в той части библиотеки, то сгорели и архивные подшивки с газетами. А значит, превратилась в пепел и та газета, в которой было сообщение об утонувшей школьнице. Как же я расстроилась при мысли об этом, бублики дырявые! Все наши доказательства вины директора погибли в огне.

Хотя я ужасно устала, мне долго ещё не удавалось заснуть, а потом мне начал сниться сон…

В этом сне я снова была на крыше, и вокруг меня падал снег.

Нет, не снег.

Пепел это был, вот что. Перемешанный с клочками бумаги, пепел кружил на ветру, поднимаясь в белое небо.

Я стояла на самом краю крыши. Земля была внизу, далеко-далеко внизу, и это оказалась не посыпанная гравием подъездная дорожка и не травянистая лужайка, нет… Это была клетка, сквозь прутья которой тянулись чьи-то руки, хватая воздух.

У меня задрожали и начали подкашиваться ноги. Ещё мгновение – и я упаду.

Но сзади кто-то окликнул меня по имени. Я обернулась – это была Айви. Она протягивала мне руки, и я тоже потянулась к ней, хотя почему-то знала, что с сестрой что-то не так. И почему она вдруг оказалась так далеко от меня?

За спиной Айви поднялась тень. Я видела только тень, но мне показалась, что я узнала её. Тень дымным облаком обвила плечи Айви, протянула свою призрачную руку к карману её пальто.

Айви не замечала ни этой тени, ни залезшей к ней в карман руки. Сестра продолжала протягивать мне руки и что-то кричала, но я не слышала ни единого звука.

Затем я взглянула на свои руки. Они были охвачены огнём.

Я резко села в постели, с трудом переводя дыхание.