Изменить размер шрифта - +
Верхний конец крепился к луке седла, а свободные концы волочились по земле; посреди, между шестами, была натянута буйволиная шкура, на которой и перевозилась кладь. Везти раненого или больного человека на волокуше намного удобнее, чем на телеге или в повозке, которыми пользовались белые, в них немилосердно трясло.

Скаут заарканил одну из низкорослых индейских лошадок. В лагере их осталось всего две. Четыре, как только началась стрельба, умчались неведомо куда. Лошадка отчаянно брыкалась. Она учуяла запах белого человека, а этот запах всегда приводил индейских пони в состояние, близкое к бешенству. Кстати, наблюдалось и обратное: лошади, входившие в кавалерию США, становились практически неуправляемыми, стоило им зачуять запах индейцев с Великих равнин.

Скаут, крепко обняв лошадку за шею, нежно подул ей в ноздри, и постепенно животное успокоилось. Десять минут спустя волокуша была закреплена на луке седла, завернутую в одеяло индейскую девушку уложили на буйволиную шкуру. И дозорный отряд вновь двинулся в путь искать генерала Кастора и свой 7‑й кавалерийский полк. Случилось все это 24 июня памятного 1876 года.

Летние кампании, связанные с покорением и завоеванием Великих равнин южной Монтаны, начались несколько лет тому назад. И вот наконец в Южной Дакоте, в священных горах Блэк‑Хиллз, нашли золото, и туда потоком устремились старатели. Но к тому времени земли в районе Блэк‑Хиллз уже были отданы в бессрочное пользование индейцам племени сиу. Индейцы восприняли это как предательство и ответили вылазками и жестокими нападениями на старателей и караваны белых.

Белые реагировали с не меньшей яростью; гнева подбавляли слухи о чудовищной жестокости и варварстве индейцев, зачастую ложные или изрядно преувеличенные; и вот чаша терпения переполнилась, и белые общины начали засыпать Вашингтон жалобами. Правительство ответило временной приостановкой действия договора Ларами и издало распоряжение, согласно которому равнинные индейцы загонялись в резервации, то есть небольшой участок земли все же отдали в их распоряжение. Но то был жалкий клочок, а условия существования в резервациях – просто невыносимыми. Резервации располагались на территориях Северной и Южной Дакоты.

Но Вашингтон подумывал также о создании блока так называемых территорий без уступки прав. То были места традиционной охоты сиу, все еще очень богатые дичью, где во множестве паслись стада бизонов и оленей. Восточную границу блока отмечала вертикальная линия вдоль западных периметров Северной и Южной Дакоты. Западной ее границей стала чисто условная линия, проведенная с севера на юг и далее на 145 миль к западу. Линия, которой индейцы никогда не видели и не могли себе вообразить. На севере эти территории были ограничены рекой Йелоустон, протекающей через земли Монтаны и далее – в обе Дакоты; на юге – рекой Норт‑Платт в штате Вайоминг. Именно там сначала и разрешили охотиться индейцам. Но продвижение белых на запад продолжалось.

В 1875 году сиу начали убегать из резерваций Дакоты и тоже направлялись к западу, туда, где была разрешена охота. Позже, в тот же год, Бюро по делам индейцев определило им срок: все они должны были вернуться в резервации к 1 января 1976 года.

Но сиу и их союзники не приняли этого ультиматума, попросту проигнорировали его. Надо сказать, что большинство из них вообще о нем не слышали. И они продолжали охотиться. И когда на смену зиме пришла весна, занялись главным своим промыслом, добычей бизонов, оленей и антилоп, водившихся здесь во множестве. В начале весны бюро передало управление этим стихийным процессом армии. Военным была поставлена четкая задача; искать индейцев, брать их в окружение и отправлять в резервации в Дакоте. Но армия не знала двух вещей: сколько именно индейцев сбежало из резерваций и где они находятся? А по первому вопросу вообще была введена в заблуждение. Резервации управлялись специальными агентами, которые все до одного были белыми, и среди них попадалось много нечистых на руку людей.

Быстрый переход