— О том, что это такое, — продолжала Эухения, — я, если быть откровенной, не имела представления. То, что это не подходило под категорию «вещих снов», которые являются предметом изучения сферы оккультных наук, — несомненно. Вещие сны, как правило, представляют собой некую шифрограмму зрительных образов, которая для непосвященного кажется диким абсурдом. А в случае с Бетти мы имели дело с передачей реальной картины происходивших событий. Сперва я подумала, что речь идет о гипертрофии реликтовой телепатической связи между матерью и дочерью. Той, что устанавливается еще в период внутриутробного развития, а затем сохраняется на какое-то время после рождения. Но Бетти рассказала мне и о других случаях, когда речь шла уже не о Вик, а о других людях, на которых фокусировалось ее внимание. Например, она стала регулярно «посещать» дом мистера Дэрка и становиться свидетелем происходивших там событий. Сначала это касалось только любовных похождений, а затем — совещаний Дэрка с его ближайшими соратниками. Причем у Бетти было немало случаев убедиться, что последующие события реально развивались именно так, как решалось на этих совещаниях…

— Погоди! — перебил я. — Смотри на экран!

Действительно, пока Эухения болтала языком, предаваясь воспоминаниям, я краем глаза присматривал за тем, что творилось на горизонте 94. И момент, когда на совершенно пустом столе, перед которым сидел в полной неподвижности Чудо-юдо, возник «Black Box», не упустил.

Впрочем, как сказать, «не упустил»… «Black Box», как обычно, появился из вспышки, то есть на какую-то секунду или даже меньше экран ярко мигнул, начисто залив все изображение голубым светом, а затем, когда картинка восстановилась, на столе перед Чудом-юдом стоял «черный ящик». Не двухметровая колонна сечением в квадратный метр, как сибирский «черный камень», не «холодильник», с каким я беседовал в президентском дворце, а относительно небольшая коробка, лишь чуть-чуть покрупнее того «черного ящика», который я утащил у Ахмад-хана в прошлом году.

— Пресвятая Дева! — Эухения посмотрела на «ящик» округлившимися глазами.

— И он здесь…

На верхней грани «черного ящика» просматривалось кольцо. «Black Box» был готов к работе и выглядел, если тут это выражение допустимо, вполне обычно. Однако мне еще не приходилось наблюдать таких явлений, которые произошли несколько секунд спустя.

Сначала вокруг кольца возникло нечто вроде коронного разряда: хорошо различимое на телеэкране, несмотря на яркий свет в камере, голубоватое сияние. Появилось оно в виде сферы диаметром около 5 сантиметров, состоявшей из мириад мелких светящихся точек. Довольно быстро эти точки соединились во множество тонких, призрачно-голубых линий, которые стали спирально навиваться на кольцо «черного ящика», словно проволочная обмотка на сердечник трансформатора. Еще пара секунд — и все светящиеся линии-нити полностью «намотались» на кольцо, после чего из шарообразного свечения получилось нечто вроде голубоватой «баранки»-тороида. Но «баранкой» свечение тоже пробыло недолго. Обвившиеся вокруг кольца нити стали свиваться в более толстые и одновременно вытягиваться в направлении Чуда-юда. Затем эти самые толстые нити очень быстро слиплись в какое-то подобие ленты, закрученной в спираль, — ни дать ни взять токарная стружка, только светящаяся! Потом возникла вторая лента, спираль которой завивалась в противоположном направлении. Эта лента была немного шире, и она как бы навилась поверх первой.