Изменить размер шрифта - +
В результате – полный развал. В конце месяца – авралы… Завышенные премии… Нет, надо все менять, так работать нельзя!..

Он не успел закончить. В комнату вошел Антон Игнатьевич Вермишелев, начальник нашего отдела.

– Доброе утро! – приветствовал он всех и, увидев меня, двинулся к моему столу, на ходу пытаясь понять, чернилами я вымазал глаз или это синяк. – Вот вы‑то мне и нужны.

– А я ведь вас, Николай Николаевич, предупреждал! – заблеял выскочка Балбесов. – Антон Игнатьевич, если не считать недисциплинированности старшего инженера Нерусского, в лаборатории полный порядок.

Вермишелев поморщился, нетерпеливым жестом отстранил Балбесова, подошел ко мне и улыбнулся.

– Товарищи, минуту внимания! Вы уже знаете, что нас внезапно покинул Евграф Юрьевич. Так вот, нового завлаба мы нашли не на стороне, а среди членов вашего дружного коллектива. Кандидатура согласована и утверждена «треугольником» отдела.

«Быстро сработали, – удивился я. – Могут, когда захотят. Наверняка Балбесов».

– Наверняка правильно решили, – встрял Балбесов, пожирая завотделом преданным взглядом.

– Погодите вы, – снова поморщился Вермишелев. Он положил руку мне на плечо и торжественно провозгласил: – Вот ваш новый заведующий. Прошу любить и жаловать. Поздравляю вас, Николай Николаевич. Я давно к вам приглядываюсь, а Евграф Юрьевич от вас просто без ума. Его и благодарите: он предложил вашу кандидатуру.

…Вечером Маша сообщила мне еще одну ошеломляющую новость: тетю Клаву срочно увезли в какую‑то клинику. У нее совершенно случайно обнаружили три сердца. Два работали в противофазе, отчего пульс не прощупывался. Я не удивился бы, если бы услышал, что и сержанта Стоеросова, и Мокроносова отправили куда‑нибудь из Москвы…

Месяц спустя мне на глаза попался популярный научно‑технический журнал с кратким сообщением: русский ученый Любомудров Е.Ю., работающий в обсерватории города Хьюстон (США) в рамках обширной программы НДСА по изучению возможных контактов с внеземными цивилизациями, с помощью телескопа собственной конструкции открыл доселе неизвестную планету, на которой возможна белковая жизнь. Планету нарекли Большим Колесом – в память о тамбовской деревушке, где родился ученый.

Итак, эксперимент начал приносить плоды. Жду контакта. Может, снова с Арнольдом увижусь?..

Март–июнь 1988 г., апрель–май 1990 г.,

Москва

Быстрый переход