Не знаю как, но Васька получил актуальные спутниковые фотографии офиса и сравнил их с данными, загруженными в основные картографические сервисы. На последних отсутствовал целый корпус, аккуратно замаскированный под часть парковки у западного фасада. Какими возможностями нужно было обладать, чтобы сделать это?

Ещё в столбиках, хаотично разбросанных по территории и напоминающих то ли причудливые мачты освещения, то ли просто архитектурные украшения, Васька уверенно опознал силовую защитную систему, категорически запрещённую к импорту на Землю. Впрочем, на борту нашего «джета» оказалась установка, способная преодолеть её. Значит, когда Ми со своими коллегами готовила операцию, у неё были данные о возможном присутствии подобных систем на нашей планете.

Дольше всего я думал над составом группы вторжения.

Пашку брать с собой никак нельзя. Слишком велики ставки. Он может даже не успеть сделать то, что проделал с пластиной на борту чужого военного транспорта. Так что это вопрос даже не поднимался.

Но как быть? Оставить его с Леной? Лучше, чем одного, конечно — но где гарантия, что нас уже не вычислили и не готовят штурм?

Поручить охрану Ваське? А самому пойти с Леной? По крайней мере, они её знают, это уже будет поводом для разговора и достаточной причиной, чтобы по нам не начали стрелять сразу.

На мой взгляд, хороших вариантов при таком раскладе не было. Поэтому пришлось выбирать меньшее из зол.

В итоге я пошёл один. Потому что у меня одного двенадцатичасовой щит, и вторая пластина, которую я спрятал в карман и не отнимал от неё руку. Со стороны это, должно быть, выглядело странно и привлекало ненужное внимание. Но мне было плевать.

Молчаливый водитель на «Тесле» довёз меня до офисного центра.

Солнце клонилось к закату, на улицах народу почти не было, но внутри здания через огромные окна было видно движение людей, занятых какими-то своими делами.

Меня никто не остановил до самой стойки ресепшн.

Увидев меня, секретарь, пожилая полная негритянка, приветливо закивала и сделала приглашающий жест. Я подошёл ближе.

— Вам назначено? — спросила она, — как я могу вас представить?

— Нет, — я покачал головой, — я не планировал встречу заранее.

На её лице отразилась лёгкая тень удивления.

— В таком случае не уверена, что смогу… — начала она, но я перебил.

— Вопрос касается одного из ваших сотрудников. Елена Романова из отдела разработок.

По лицу негритянки пробежала целая гамма чувств: от испуга до сожаления.

— Ваши коллеги уже были у нас, — наконец, ответила она, — в расследовании есть какие-то подвижки?

— Простите, но вы превратно меня поняли, — ответил я, — она — мать моего ребёнка.

Негритянка тяжело вздохнула и посмотрела на меня большими влажными глазами.

— Ох, сочувствую, сэр… — проговорила она, — но, опять же, у меня нет формального…

В этот момент на стойке зазвонил телефон. Секретарша извинилась и подняла трубку. Подержала её возле уха несколько секунд, потом не говоря ни слова опустила её на место.

— Проходите, — сказала она, теперь разглядывая меня с неприкрытым любопытством, — ожидайте в холле, к вам спустятся.

Я оглянулся и посмотрел в указанном ей направлении на ряд прозрачных турникетов.

— А пропуск? — спросил я, — или мне ждать возле турникетов?

Негритянка широко улыбнулась, обнажив хищный ряд безупречно белых зубов.