Изменить размер шрифта - +

А Чернов обалдело рассматривает пистолет в своей руке.

   Веня бросился на него с вытянутыми вперед руками. Если бы он успел, Чернов точно был бы мертв. Веня задушил бы его, никто бы не смог оторвать Сотникова.

   Но он не успел — кто-то шагнул в окно и, вздернув за шиворот ослабевшего Чернова, швырнул его спецназовцам.

   —  Ну, чего вы тут финал «Ревизора» разыгрываете? — сказал вошедший таким странным образом. — У меня к вам приятное известие: кажется, все закончилось.

- Костя...

   —  Меркулов... — почти одновременно выдохнули Савелов с Турецким...

   Чернова заковали в наручники легко и просто — он не сопротивлялся. Он ничего не мог понять.

   —  Это газовый, — гуманно объяснила ему Нателла. —

Помните, Валентин Демидович, — обернулась она к Савелову, — как вы мне говорили, что оружие часто оборачивается против своего хозяина. Так и получилось. Он схватил со стола мой пистолет. Угораздило же...

   Слезы на ее глазах теперь были скорее от счастья, чем от газа.

   Чернов зарычал, как раненый зверь. Он проиграл. Он проиграл! Он проиграл!!!

   Когда Чернова увели, остальных ребят освободили, Турецкий успел обняться с Меркуловым, а в комнате навели хоть какой-то относительный порядок, полковник сказал:

— Но подавитель мы потеряли.

   — Я чего-то не понял, — снова вмешался Боря-спецназ. — Вы сказали, что этот, как его, давитель был в тачке, которую перегнал мне Митяй?

-Да.

   —  Так у меня эта тачка. Я ж понял, что раз вы ее ищете, что-то там важное. Да вон она, во дворе стоит.

    Все бросились к разбитым окнам — на гостиничной стоянке действительно стояла ржавая «тоёта».

   —  Слушай, — задал Боре-спецназу наболевший вопрос Кирюха. — Я тебя одно спросить хочу: как ты ее завел?..

   До Москвы добрались самолетом. Обыкновенный пассажирский рейс. Если бы остальные пассажиры догадывались, кто занимает места в четырнадцатом и пятнадцатом ряду, может, стали бы просить автографы. Хотя нет, вряд ли, летели на этих местах вовсе не поп-звезды. Но вот если бы кто-нибудь смог догадаться, каких трудов стоит летевшим на местах в четырнадцатом и пятнадцатом ряду всю многочасовую дорогу говорить о погоде, рыбалке, о предстоящей деноминации рубля, о всяких, словом, глупостях, то этот проницательный пассажир очень бы удивился силе воли этих людей.

   Во Владивостоке после бурного вечера в гостинице «Океан» действительно не было ни минуты, чтобы выговориться, чтобы излить наболевшее. Подавитель отвезли в местное отделение ФСБ, сдали, чтобы оттуда он был отправлен в Москву спецрейсом. Потом мотанулись на склад, где полуодетую команду кое-как экипировали, а там и на самолет. И все это в окружении людей, которым секреты вовсе ни к чему были.

   И вот теперь в самолете мучились, тщетно пытаясь уснуть, отвлечься, забыть хоть на минуту пережитое.

   В Москве было холоднее, чем во Владивостоке. Легкий снежок, легкий ветерок, но крепкий морозец.

Три встречавшие «волги» вместили всех.

  Но только отъехали от здания аэропорта, как первая «Волга» вдруг свернула с дороги в лесок, а за ней и остальные.

   — Что за дела?! — выскочил, прихрамывая, Кирюха. — Кто-нибудь мне объяснит?

— Нет, погоди, я сначала спрошу!.. — заторопился Веня.

   — Все по порядку, братцы, — попытался остановить их Турецкий. — Пусть сначала мне ответят!..

Словно и не было томительных часов полета.

Быстрый переход