Они не успели поговорить, как к ним в уголок старой детской, где они уединились, подошел король.

Он остановился, завидя их.

– Я сожалею, я бы не хотел... я не знал, что вы здесь.

– Не беспокойтесь, что вы нас прервали, – улыбнулась Альена.

– Во дворце уединение найти нелегко, – заметил король. – Я сожалею, если помешал вам. Но поскольку я нашел вас, возможно, я могу поговорить с вами. Я бы хотел знать...

Он колебался, переводя взгляд с Карелли на Альену. Карелли деликатно спросил:

– Да, сэр?

– Граф, как вы думаете, найдется ли для меня место в армии короля Франции? Я чувствую себя очень подавленным, и меня гложет тревога. Я не могу выносить праздность, особенно после... Это все в моей душе и ничто не может меня отвлечь.

– Я уверен, его величество будет восхищен, сэр, – ответил Карелли.

Король посмотрел на Альену.

– Я знаю, что вы думаете. Что я не должен покидать мою мать и сестру в такое время. Но как я могу им быть полезен? Я не в состоянии развлечь их, ибо сам печален. А мое присутствие ложится бременем на их пенсию. Разве не лучше будет, если я займусь чем-нибудь, чтобы поддержать себя и сохранить присутствие духа?

Он выглядел действительно озабоченным и хотел знать ее мнение. Когда Альена обратилась к нему, она говорила как равная с равным, и Карелли понял, что было нечто большее в ее отношениях с королем, чем он мог предположить.

– Вы уже решили, поэтому я дам вам такой ответ, какой вы ждете от меня. Да, было бы лучше для вас быть занятым каким-нибудь делом, при условии, что из-за этого вы не станете пренебрегать государственными вопросами. Вы знаете, что ваша мать и сестра будут сильно скучать по вас, но вы также уверены, что их жизнь в ваше отсутствие может продолжаться без больших перемен.

Король, казалось, успокоился и улыбнулся Альене с благодарностью.

– Значит, я обращусь с просьбой к королю Людовику как можно скорее. Полагаю, мне необходимо получить некоторый военный опыт, прежде чем я снова попытаюсь отвоевать свой трон. В конце концов, когда шотландцы выйдут с оружием в руках, я должен буду возглавить их в борьбе против моих врагов, и было неразумно не знать военного искусства и полагаться на чужой опыт.

– Вы правы, сэр, – одобрил его Карелли. – Кампания во Фландрии в этом году даст вам опыт, в котором вы нуждаетесь, если только можно руководствоваться прошлым.

Король одарил его сияющей улыбкой.

– Я не забываю, милорд, кто был ваш дед. Я надеюсь, вы дадите мне добрый совет и руководство, когда мы вместе будем служить в кавалерии.

Карелли поклонился.

– Я буду польщен оказать вам помощь, сэр, если смогу.

В душе он улыбался, поскольку шевалье Сент-Георг ничем не отличался от любого другого юноши знатного происхождения, томимого жаждой славы и стремящегося сменить надушенное бездействие гостиной на восторг битвы, какие бы извинения он ни произносил.

Король ушел, и только после этого Карелли заметил печаль в глазах Альены и понял, что значит для женщин королевской семьи, если король оставляет их. Он вновь повторил свое предложение сопровождать ее в Венецию.

– Теперь, когда король покидает Сен-Жермен, у тебя нет причины оставаться здесь.

– Еще больше причин, чем раньше, – ответила она. – Я не могу покинуть сейчас мою принцессу.

Когда графиня приехала весной в Шоуз, Дейви обрел друга в Хлорис. Дом в Шоузе был уже почти закончен, во всяком случае для проживания там графини. Графиня переехала туда в марте. Она нырнула в Шоуз, как лиса в нору, не рискуя выглянуть наружу в течение нескольких недель.