Мое сердце сжало холодными тисками, но я мысленно обозвала себя глупой эгоисткой.

— Ты хочешь вернуться к нему? — спросила я непринужденно, хотя на душе скребли кошки. Только теперь я поняла, как сильно надеялась на то, что Уилл, став свободным, возможно, будет думать обо мне не только как о друге, но и…

Если он с Дженифер помирится, этого никогда, никогда не случится.

— Не знаю, — пожаловалась она. — Какая-то часть меня всегда будет его любить. Но другая… Разве можно любить двоих одновременно?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Я любила только одного.

— Уилла? — спросила Дженифер, вытирая глаза.

Я потрясенно уставилась на нее.

— Чт… что? Нет! Конечно, нет! Я имела в виду совсем другого! Его зовут… Томми…

— Все нормально, — сказала Дженифер. Она прекратила плакать, достала из портфеля косметичку и стала поправлять макияж. — Я не виню тебя. Вы хорошо смотритесь вместе. Вы оба темноволосые. И высокие.

— Я не… между нами ничего нет.

— Нет? — Она надула губки и нанесла на них немного блеска. — А ты ему нравишься. С того самого дня, как мы встретились в парке, помнишь? Словно он тебя когда-то знал.

Я усмехнулась. Если то, во что верит мистер Мортон, правда, — а это не так — в прошлой жизни Уилл меня знать не мог. Этой привилегией обладала исключительно Дженифер.

— Просто мы с ним друзья, — сказала я, по-моему, в миллионный раз за этот день.

— А я была уверена, что это не так, — слегка помрачнела Дженифер. — Особенно, когда он пригласил тебя поплавать с нами на яхте. А еще он сказал, что ты очень понравилась его дурацкой собаке. А еще, что он может с тобой разговаривать. В последнее время Уиллу почему-то нужно было с кем-то говорить. Он очень изменился. — Она задумчиво взглянула на меня.

Но я была бесстрастна, как индеец.

— Изменился?

— Когда мы только начали встречаться, — сказала она, пожав плечами, — он обычно говорил только о яхтах и футболе. Но потом его выбрали в школьный совет. И Уилл иногда стал говорить о политике. О политике! Все лето твердил, что бросит, футбол, чтобы оставалось больше времени для дискуссионного клуба. Представляешь? Лэнс, слава богу, сумел его переубедить. Уилл стал совсем другим… Вот что мне нравится в Лэнсе, — продолжала она, похлопав по косметичке, которую успела закрыть, — он столько не разговаривает. Представляешь, мне даже стало казаться, что Уиллу больше нравится говорить, чем… ну, ты сама поняла.

Я поняла. И покраснела.

— Как будет здорово, если вы с Уиллом поладите, — проговорила Дженифер, и ее глаза загорелись. — Тогда все оставят меня в покое из-за истории с Лэнсом. Ведь Уилл, хотя и стал в последнее время немного странным, все равно остается самым популярным мальчиком в школе. Подумай об этом, ладно?

Она поправила белокурые локоны, отвернулась от зеркала и посмотрела на меня.

— Ну, как? Заметно, что я плакала?

Я посмотрела на нее. И сердце ухнуло вниз.

Она выглядела потрясающе. Даже после рыданий. У меня никогда так не получится, что бы она там не говорила.

И не потому, что Дженифер такая уж красивая. Если бы только это, я бы могла ее ненавидеть, не испытывая никаких угрызений совести. Но ее невозможно было ненавидеть: она не лицемерила. Она искренне хотела, чтобы мальчик, которого она до сих пор в глубине души любит и которому я интересна… начал встречаться со мной, потому что это решит ее проблемы.