– Даже к Брайану Бирну? Локвуд нетерпеливо пожал плечами:

– Мы уже обсуждали этот вопрос, инспектор У меня нет причин сожалеть о том, что Брайан был назначен префектом.

– Элейн Роли полагает, что этот мальчик слишком эмоционально зависим, а потому не совсем подходит на эту должность.

– Зависим? Что за чушь?

– Он нуждается в дружбе и похвале, а потому не справляется с другими ребятами.

Локвуд усмехнулся:

– Кто б говорил. Если у нас в школе есть человек, отчаянно нуждающийся в дружбе и сочувствии, так это сама экономка Роли. Она тратит все свое свободное время, пытаясь завоевать внимание Фрэнка Ортена, а старый женоненавистник и не глядит на баб с тех пор, как его бросила жена. Что касается Брайана Бирна, его выбрали префектом по всем правилам. Его кандидатуру выдвинул один из учителей.

– Кто именно?

– Боюсь, я уже не припомню. – Локвуд рассеянно поправил лилию, выглядывавшую из принесенного женой букета, провел пальцами по ее длинному стеблю. Линли в который раз за свою профессиональную жизнь подивился, как предает человека его тело, как жест раскрывает то, что пытался скрыть язык.

– Ваша жена тоже входит в школьный совет? – поинтересовался он. – Она ведь играет в оркестре, преподает музыку, пусть и на общестрнных началах, но она, разумеется, числится в штате школы, может влиять на некоторые решения, например, когда речь идет о…

Одно резкое движение– и бедный цветок обезглавлен.

Будь по-вашему. Кандидатуру Брайана выдвинула Кэтлин. По моей просьбе. Джилс Бирн хотел, чтобы его сына выбрали префектом. Что вы зациклились на этом? Какое отношение это имеет к смерти Мэттью Уотли?

– Джилс Бирн хотел, чтобы его сын был префектом какого-то конкретного пансиона?

– Да, «Эреба». Что здесь такого? Бирн сам когда-то жил в «Эребе», естественно, он хотел, чтобы там же жил его сын.

– Похоже, мистера Бирна многое связывает с «Эреб-хаусом», – настаивал Линли. – В нем жил он сам, теперь там живут его сын и Мэттью Уотли, которого он выдвинул на стипендию. А раньше в «Эребе» жил Эдвард Хсу, Что вам известно об его отношениях с Бирном?

– Я знаю только, что он опекал мальчика и установил в часовне мемориальную доску. Он любил Эдварда. Но все это было задолго до меня.

– А что вы знаете о самоубийстве Эдварда Хсу?

Локвуд не мог более сдерживать раздражения.

– Неужели вы пытаетесь установить какую-то связь между этими событиями?! Эдвард умер в 1975 году.

– Это мне известно. Но как это произошло? Вы можете мне сказать?

– Это всем известно. Он поднялся на крыщу часовни и бросился вниз.

– Почему?

– Этого я не знаю.

– В архиве сохранилось его дело?

– Я не вижу связи…

– Покажите мне его дело, директор. Локвуд с силой оттолкнулся от стола и молча вышел из комнаты. Из приемной послышался его голос– он бросил короткий приказ секретарше. Через минуту Локвуд возвратился, держа в левой руке раскрытую папку. В ней виднелось несколько листков. Локвуд быстро просмотрел их, уделив особое внимание документу на тонкой, почти прозрачной бумаге.

– Эдвард приехал к нам из Гонконга, – сообщил он. – Согласно этому письму его родители еще оставались там в 1982 году. Они предполагали учредить стипендию в его память, но из этого ничего не вышло. – Локвуд продолжал читать и пересказывать: – Они отправили Эдварда учиться в Англию, потому что здесь учился его отец. Он хорошо сдал вступительные экзамены, был талантливым учеником.