– Нет!

– Ты надеялась, что Чазу все сойдет с рук, но такого поворота событий предусмотреть не могла. У тебя хватило сил бросить школу, пройти через беременность без его поддержки, ты готова была воспитывать его ребенка и спасти его репутацию ценой собственной. Да, в этом есть и мужество, и благородство. Но когда ты увидела своего ребенка, все изменилось. Ты же не знала, что такое синдром Аперта. – Линли распахнул медицинский справочник и показал Сесилии фотографию новорожденного. – Вогнутый череп. Несформировавшиеся глазницы. Вытянутый лоб. Сросшиеся пальцы на руках и ногах. Вероятность умственной…

– Прекратите! – завизжала Сесилия.

– Понадобится множество пластических операций, чтобы ребенок хотя бы внешне выглядел нормальным. Ирония, трагическая ирония этой ситуации заключается в том, что родной отец Чаза Квилтера считается лучшим специалистом страны в области пластической хирургии.

– Нет! – Сесилия рванулась вперед, схватила книгу, швырнула ее через всю комнату.

Линли не отступал:

– Чаз Квилтер подвел тебя, Сесилия? Когда он узнал о ребенке, он предпочел положить конец вашим отношениям?

– Ничего подобного! Он не такой! Вы его не знаете. Он меня любит! Любит!

– Любит? Он допустил, чтобы ты бросила школу, осталась без образования. Он допустил, чтобы ты в одиночестве прошла через беременность и роды…

– Он был здесь. Он приезжал. Он обещал, что будет навещать меня, и так и сделал, потому что он любит меня, он меня любит! – Из глаз девушки хлынули слезы.

– Он приезжал в тот день, когда у тебя начались роды?

Сесилия раскачивалась взад и вперед, отчаянно всхлипывая и зажимая кулаком рот. Одной рукой она обхватила свой локоть, поддерживая его, словно голову младенца.

– Он приезжал вечером во вторник, инспектор, – тихо заговорила миссис Стридер.

– Нет! – еще раз крикнула Сесилия, вцепляясь обеими руками в волосы.

Миссис Стридер с печалью и сочувствием посмотрела на нее:

– Сисси, нужно рассказать им всю правду.

– Нет, нет! Вы же обещали!

– Я бы молчала, если б это касалось только тебя и Чаза. Но если кто-то погиб, если произошло убийство…

– Не надо!

Линли терпеливо ждал рассказа миссис Стридер. Слова «вечером во вторник» эхом отдавались в его мозгу. Тот вечер Мэттью Уотли провел у полковника Боннэми. Джин отвезла его в школу, они опоздали к отбою. Когда мальчик махал ей на прощание, подъехал микроавтобус, свет его фар упал на Мэттью. Джин Боннэми видела автобус, значит, и его водитель успел рассмотреть Мэттью. Это и был тот ученик, о котором Мэттью упоминал в письме Джин Боннэми.

– Он приехал к нам во вторник вечером, – продолжала миссис Стридер. – Сисси уже увезли в больницу в Слоу. Он поехал в больницу, но там нам сказали, что роды продлятся еще много часов, и мы велели Чазу возвращаться в школу. Он многим рисковал, отлучаясь из школы без разрешения даже на короткое время. Тем более ему было опасно надолго задерживаться, особенно если учесть, как он сюда добирался.

– А как он сюда добирался? – уточнил Линли, заранее зная ответ.

– Он угнал микроавтобус.

Сделать это было несложно, подумал инспектор. Проник в контору Фрэнка Ортена, ключи открыто висели на стене. Элейн Роли сообщила, что ночь со вторника на среду Фрэнк Ортен провел у дочери, он всегда уезжал к ней по вторникам, так что в домике привратника некому было услышать, как выезжает из гаража микроавтобус.