Казалось, никого не удивило слово «этика» по отношению к украденным боеприпасам.

– Но гостеприимство, конечно, не помешает. Как насчет пива для меня?

– Конечно, – согласился Ангелли и деликатно спросил:

– Вам потребуется помощь?

– Нет. Но при проверке должен присутствовать покупатель или представитель покупателя. Я предлагаю это сделать мистеру О'Брайену. Специалисты по электронике привыкли иметь дело с хрупкими и мелкими предметами, а детонаторы как раз таковыми и являются. Стоит по неосторожности уронить детонатор, и от вашей ветряной мельницы, мистер Ангелли, ничего не останется. А также от людей.

Ангелли кивком выразил удовлетворение и вместе с Васко, ван Эффеном и Риорданом направился к крыльцу, которое явно было пристроено к мельнице совсем недавно. Высокий, небритый молодой человек с торчавшими во все стороны волосами загородил им дорогу. Самой замечательной чертой этого типа был удивительно узкий лоб. Парень поигрывал пистолетом, который держал в правой руке.

– С дороги, Вилли! Это я! – резко сказал Ангелли.

– Вижу! – Вилли злобно посмотрел на Ромеро. Его лицо было просто создано для таких взглядов. Парень сердито уставился на Ван Эффена. – А это кто?

– Вот это гостеприимство! – воскликнул ван Эффен. – А это, несомненно, наш радушный хозяин! Помола нам, Боже! Вот какие у вас здесь помощники!

Вилли сделал угрожающий шаг вперед и одновременно поднял пистолет. Неожиданно он тихо охнул и осел, схватившись за живот. Удар парень получил совсем нешуточный. Ван Эффен взял его пистолет, вынул магазин и положил его на сопевшего Вилли. Ван Эффен посмотрел на Ангелли. На лице Ромеро было смешанное выражение ужаса и непонимания.

– Откровенно говоря, мне просто противно. Этот парнишка мне не нравится. Вы что, набираете в помощники умственно отсталых ублюдков вроде этого? И это люди, которым предстоит держать... Нет, это люди, которые держат две страны... Я не нахожу слов! Вы когда‑нибудь слышали о самом слабом звене в цепи?

– Я сам испытываю подобные чувства, – согласился с ним Риордан. – Вы помните, Ромеро, что я уже изложил вам свои соображения по поводу этого парня. Даже в роли охранника – казалось бы, это единственная роль, на которую он годится, Вилли проявил себя не лучшим образом.

– Я совершенно с вами согласен, мистер Риордан. Нельзя сказать, что Ангелли был смущен, но его радость на время угасла.

– Вилли не оправдал наших надежд. Ему придется уйти.

Вилли уже перевалился набок. Он был в сознании, но морщился от боли.

Ван Эффен посмотрел поверх лежавшего Вилли в проем двери позади него. Он увидел свою сестру и Анне‑мари. Позади них стоял Самуэльсон. Широко раскрытыми глазами девушки смотрели на ван Эффена и на вошедших с ним людей. Они явно были шокированы. Ван Эффен на несколько секунд задержал взгляд на девушках, затем с безразличным видом отвернулся от них и сказал:

– Значит, Вилли должен уйти, да, мистер Ангелли? Должен уйти? Если он уйдет, я тоже уйду. Разве вы не понимаете, что вы с ним связаны, хотите вы того или нет? Отпустите его, и он все выболтает первому попавшемуся полицейскому. Никаких жестокостей, конечно, но его молчание должно быть гарантировано. Я надеюсь, что остальные охранники претора получше этого.

– Остальные охранники претора, как вы выражаетесь, несравнимо лучше, – сказал румяный, улыбающийся Самуэльсон. У него был еще более процветающий вид, чем накануне вечером. Он осторожно раздвинул стоявших бок о бок девушек и прошел вперед. От Самуэльсона пахло очень дорогим лосьоном для бритья. Потирая подбородок безупречно ухоженной рукой, он посмотрел сначала на лежащего Вилли, потом на ван Эффена.