— Так а ездил кто на ней?

— Лёнька Лыков, — удивленно сказал мужик, — он у нас навроде летуна. С Крапоткинского государственного складу перевелся к нам. Поработал недолго, а теперь снова перевелся. Только уже, вроде как, в Новороссийск. Но это мне точно непонятно. Не знаю, в общем.

— Так ты с сельповского склада номер четыре? — Спросил я.

— Да, с него, — он кивнул, — обслуживаем сельскую местность, что вокруг городу лежит.

— Я как раз туда еду, — задумался я, — везу огурцы из колхоза. Из станицы Красной.

— Ну тогда зря ты, — он махнул рукой. — потому как сегодня склад у нас не работает. Да и торговлю приостановили. Только продукты самой первой надобности возим. Там у нас, брат, ужас че твориться. С самого утра сегодня какие-то разборки. Милиция на складе шурует. Все начальство сидит в прокуратуре. Да и у меня тоже, — побледнел немного мужик, — сегодня к двум часам к следователю назначено.

Вот, выходит, как? Выходит, что было и правда на том складу нечисто что-то. Видимо, что-то там такое происходит, в чем вся эта троица с желтой автолавки была замешана. Спекуляции, по всей видимости.

А самое интересное, выходит, что может мое заявление волну подняло? Квадратько мне тогда обещал в сельпо съездить. Вот, выходит, и съездил? И как-то протянул, значит, ниточки от нашего, Красного сельпо, до армавирского?

— Ладно, — нахмурился я, — спасибо тебе за рассказ, мужик.

Мужик кивнул и пошел в магазин. А обратно из «Бытовых товаров» вышел уже Боевой. Держал он в руках большой сверток желтой бумаги.

— Ну вот, Игорь, — расплылся в улыбке Боевой, — теперь и в Армавир нам можно.

— А вот, — вздохнул я, — погодить нам придется с Армавиром.

Боевой нахмурился. Свел пушистые брови к переносице объемного носа. Потом спросил:

— Это еще почему?

— Извините! — Крикнул я, — разрешите нам, пожалуйста, пройти! Нам не на почту, а позвонить, по важному делу!

Узнав о том, что на складе номер четыре идут следственные действия, я решил позвонить завгару, чтобы спросить, знает ли он что-то об этом, и как нам действовать дальше.

Сначала хотелось мне поехать туда, на склад, но все ж решил, что если там кто из спикулянтов и остался, их, скорее всего, крутит милиция. А, скорее всего, все уже куда-нибудь разбежались. Прямо как предусмотрительный модник Лёнька.

Тогда пришла мне мысль позвонить Федотычу, чтобы не терять рабочее время и вернуться в гараж, чтобы разгрузиться, пока далеко не уехал. Мне ж еще нужно было забрать цемент с города.

Поехали мы тогда с Боевым на МТС. На ту самую, с которой бабушка звонила в скорую, когда я там дежурил. Правда, оказалось, что кабинет начальника МТС закрыт, а сам он уехал по каким-то делам в город. По каким, никому не сообщил. Телефон же, остался закрытым на его рабочем месте. Оставалось мне только местное отделение почты. Нужно было торопиться. Очень уж я хотел встретиться с Квадратько, чтобы выспросить у него, чего ж такой кипяток в городе заварился. Уж не моими ли силами? Потому как если да, нужно быть готовым ко всякому.

Очередь из нескольких человек заволновалась, когда я их окликнул. Загалдела. Люди принялись оборачиваться к нам.

Женщина, что сидела за прилавком почтового отделения хутора Гремячий, блондинка лет тридцати пяти, подняла на меня свои большие светлые глаза.

— Я шофер, — приложил я пятерню к груди, — из Красной. Еду в Армавир, везу огурцы.