— Тут трактор надо, — добавил второй, помладше, с яркими белесыми усами, — надо трактор из огородней гнать. Ближей всего будет. Только не найдете их там щас. Все в поля ушли.

— Да зачем трактор? — Продолжал Казачок, — я сейчас сам!

— Сам ты не сможешь, — вклинился я, — правильно сказано было. Зароешься глубже в ил.

— Да не! Сейчас!

— Геночка! Ты целый?! — Будто бы очнувшись от произошедшего, запищала рыжая девчонка.

— Да целый то он целый, — ответил я, — только педали путает с радости. А ты кем ему будешь?

Девочка не ответила, опустив карие глаза, зарделась, отчего на ее щеках веснушки проступили еще ярче.

— Понятно, — сложил я руки на груди, — то-то он распереживался. Ты давай лучше, иди, куда шла. Никуда не денется твой Генка.

— Ну как же я его брошу? — Удивилась девочка.

— А ты его что? — Улыбнулся я, — голыми руками тянуть собралась. Иди давай. Вытянем. А то под твоим взглядом он еще каких-нибудь делов натворит.

— Я щас! Щас! — Не унимался Генка Казачок.

Когда он дал газу, колеса заднего моста, почти полностью провалившиеся под воду, вскипятили озеро под машиной. Принялись выбрасывать ошметки ила. Кузов просел ниже.

— Тпр-р-р-ру! — как конячке просигналил Генке я, — зарываешься!

Казачок высунулся из машины, оглянулся и зачем-то дал еще газу. Над задним мостом забурлило снова, и машина еще слегка опустилась.

— Да тихо, говорять тебе! — Закричал бывалый, — щас совсем под воду уйдешь! Газон твой, чай не подводная лодка!

Усатый только сплюнул.

— Что у вас тут происходит? — Спросил неизвестно когда приблизившийся мужчина в очках.

Вместе с ним пришел и агроном Николаенко.

— Да вот, — вздохнул усатый, — залез по самые ноздри в воду. Надо тянуть, товарищ зампред.

Зампред? Зампред председателя колхоза что-ли? Я окинул взглядом мужчину в очках. Высокий, узкоплечий, с полным, но добрым лицом и густыми бровями. Было ему на вскидку, уже за сорок пять. А самое главное, я такого не знал.

В прошлой моей жизни зампредом был Сергей Петрович Рахманинов. Невысокий лысоватый мужчина с пушистыми усами. Очков он не носил, зато была у него привычка курить трубку, подаренную ему кем-то из народных депутатов.

Председателем же колхозники тогда, в прошлой жизни, избрали Ивана Яковлевича Анисимова. Мужик хороший, душа компании, добрый. Вот только за воротник он стал плотно закладывать, аккурат когда я пошел в гараж шофером. Потому колхозом руководил Петрович. Интересно, а председатель тот же? Нужно бы расспросить кого-нибудь.

— Мда, Демид, — сказал зампред, — наломал он дров. Но это ничего, — зампред устремил взгляд темных глаз туда, где Казачок выбирался из кабины.

Генка же застыл на ступеньке, глядя вниз, целил спрыгнуть туда, где помельче. Когда он плюхнулся в воду, девочка аж пискнула.

— Тебя ж Катей звать? — Обернулся я к ней.

— Угу, — подняла она на меня перепуганные глаза.

— Ты где работаешь?

— На парнике, — повременив ответила она.

— Ну так и иди на парник. Что среди рабочего дня по озерам болтаешься?

Казачок, мокрый, со слипшимися на лбу волосами, вынырнул из-под воды, отплевался. Глуповато улыбнулся своей Кате.

— Незадача вышла, — сказал он с растерянной улыбкой и зашагал к берегу.

— Ничего, — начал зампред, — с кем не бывает.