Я взошел по крутым ступенькам, откинул деревянную, в щелях дверь. Внутри и правда было темно. Если бы не дневной свет от распахнутой двери, внутри все походило бы на загустевшие сумерки. И казалось, на первый взгляд, было тут пусто. Ни души.

Когда я зашел внутрь, снаружи все ахнули, но приближаться к входу испугались.

Я пошел медленно и аккуратно, ловил каждый звук. Были у меня идеи, что могло так напугать колхозниц. Но чтобы проверить их, нужно быть тише воды ниже травы. Ну и держать ухо востро.

Воздух внутри дежурки был душный и затхлый. Единственный скромный лучик света пронизывал полутьму под крышей. То пропускала свет дыра, в которую, по мнению Юлии, забрался черт.

У стенок растянулись простые деревянные лавки, на которых и располагались колхозницы. В дальнем углу неровным шалашиком стояли тяпки с граблями. Я вышел на середину помещеница, прислушался, посмотрел по сторонам.

— Ну чаво там? — Раздался снаружи женский голос, — не видать черта-то?

Я не ответил, а только медленно опустился к полу. Заглянул под лавку и улыбнулся.

— Так вот что за черт тут примостился, — прошептал я тихо, — ну, иди сюда, чертяка!

Когда я аккуратно, спиной вышел к колхозникам, все снова ахнули.

— Живой! Ты смотри-ка!

— Черта-то видел?! Там он засел?

— Да нету там никакого черта, бабки! Говорю я, нету!

— А че это молодчик в руках несеть? Черное!

— Черное несеть!

Все заголосили, бабы подняли визг.

— А ну, тихо! — Крикнул я через плечо, — тихо, вам говорю! Ни то черта своего напугаете!

— Я ж сказала! — Гордо заявила Юлия с зычным голосом, — сказала, что черт там сидел! Понял?! — Она надменно посмотрела на старика-шофера, — понял, пень старый?!

Старик не ответил. Он раззявил беззубый рот, расширил полувыцветшие глаза.

— Покажи нам черта! Покажи!

— Ой! Нет! Не показывай! Страшно!

— Страшно?! — Шутливо крикнул я, — а я вам все равно покажу! Глядите!

Глава 11

Все ахнули. На моих руках свернулся калачиком напуганный рыжий кот. Он смотрел на всех большими, широко раскрытыми глазами.

— Вот он, — сказал я с улыбкой, — ваш черт.

— Так это ж, — начал дед с трудом закрыв раззявленный рот, — и ни черт ни какой вовсе.

— Точно? — Рассмеялся я и посмотрел на колхозницу с зычным голосом, по имени Юлия, — точно ль не черт?

Женщина проморгалась, и даже глаза протерла. Хотела было что-то сказать, но промолчала. Правда, другие голоса загомонили вокруг:

— И правда, не черт.

— Это что ж? Кот нас всех чуть не до смерти перепугал?

— А кот-то, гля какой красивый!

— И правда, красивый, — спустился я с лесенки, — крупный. Видать, мышелов.

Колхозницы опасливо приблизились. Кто-то из них неуверенно потянулся к коту и решился погладить. Спустя минуту почти все, кроме Юлии и Наташка гладили рыжего мышелова.

Женщины извинились перед дедом. Тот заявил с гордым видом:

— Да ничего бабаньки. Пустяки это все! У страха глаза велики! — Потом дед посмотрел на меня, — А ты, чей такой, молодой, а?

— Зимлицын, — сказал я с улыбкой, — Игорь меня зовут.

— Сёмки Землицына сынок? — Удивился дед.

— Ага, — кивнул я.

— Ну спасибо тебе, тогда, — улыбнулся дед, приблизившись, шепнул, — а то мне от ентих баб спуску б не было бы.