Я набрал ведро. Забравшись в кузов, обдал им внутри. Хотел, было спуститься за вторым, но замер. Увидел, как что-то цветастое мелькнуло в кустах на том берегу. Теперь я уж точно понимал, что есть там кто-то. Вот только кто?

Спрыгнув на камешки бережка, я с трудом пошел через течение.

— Казачок! — Крикнул я.

— Ммм? — он обернулся.

— Не видал ли ты кого на том берегу?

Казачок удивленно поднял брови. Выглянул из-за машины. Поглядел на бережок.

— Да нет, — пожал он плечами, — нету там ничегошеньки.

— Есть, — Микитка, насильно расталкивая речную воду, приблизился к нам, — я тоже видал. Прячется кто-то по кустам.

— Ладно, — нахмурился я, — а ну, стойте здесь. А я пойду гляну, у кого это там нашелся повод прятаться.

В это время дома у зампреда Щеглова

Пашка Серый опрокинул стопку. Настойка, отдающая легким ягодным вкусом, приятно протекла в горло. Пашка не поморщился, зато сладко причмокнул.

— Нравится? — Улыбнулся Евгений Макарович.

— Угу, — утер губы Серый, взялся за жесткую зеленую грушу. Звонко хрустнул ей. Несмотря на жесткость, груша была сладкой.

— Настойка собственного приготовления, — похвалился зампред, — самогон мой, очищенный. Малина, смородина да алыча тоже с огорода. Я, понимаешь, люблю, когда все свое.

— Угу, — пережевывая жесткую мякоть груши, сказал Серый.

Вечером, после работы Пашка с зампредом договорились встретиться. Были у Евгения Макаровича к Серому дела. И Пашка догадывался какие. Догадывался, и прямо, скажем, не ждал от встречи ничего хорошего. Однако все еще надеялся уболтать добренького зампреда на одну вещь, на Белку.

Зампред и Пашка сидели во дворе большого кирпичного дома заместителя. Они расположились под капитальным навесом, что соединял дом с летней кухней, в которой была даже баня. Да что баня! Во дворе был даже собственный водопровод.

Серый с некоторой завистью посматривал на двор зампреда, однако старался ее не показывать. Хозяйка, полная, но красивая женщина по имени Вера Павловна, работающая в колхозе счетоводом, заботливо накормила Серого первым — супом с лапшой и вторым — толченкой с жирной котлетой из свинины.

Закончили ужин наливкой и фруктами.

— Ну теперь, — начал зампред, — давай, Паша, поговорим с тобой о деле.

— Давайте, — вдохновленный таким приемом, Пашка осмелел. Он ожидал, что его станут ругать, но теперь решил, что избежал выволочки.

— Напомни мне, пожалуйста, — сказал зампред, — зачем ты должен был поехать в Новороссийск?

Пашка потемнел лицом, понимая, что все же не избежит неприятного разговора.

— За шифером.

— Что ты должен был сделать потом?

— Добраться до Армавира, — сглотнул он, — и загрузить все, что сверх накладкой, на склад, которым ваш брат руководит. Остальное в Красную.

— А что же ты, дорогой мой товарищ, сделал в итоге? — Уже более холодным и строгим голосом сказал Евгений Макарович.

Он снял очки, лицо зампреда от этого стало каким-то жестким и даже злым.

— Никуда не поехал, — сглотнул Серый снова.

— Угу. И все только из-за твоей безалаберности, Паша, — сказал зампред холодно, — все наше дело ты сорвал. Наши, хм… товарищи с Новороссийского Коммунара, очень расстроились, когда на завод от меня не пришла машина.