— Да тихо вы, — сказал отец, — че к парню пристаете?

— Дак он же побитый пришел! — Высоким голосом кричала мама.

— Болит? Сильно болит? — Лезла ко мне сестра, трогая лицо.

— Не сильно, — с улыбкой отмахивался я.

— Отстаньте от парня, сказано вам! Живой? Живой. А че еще надо? Ты мне, Игорек, лучше скажи, — посмотрел на меня отец, когда мы сидели на улице, за столом, — тот, второй, как, побитый ли?

— Побитый, — улыбнулся я.

— Не сильно хоть? Своими ногами ушел?

— Не сильно.

— Ну вот и хорошо. А теперь цыц, — обвел отец взглядом всех за столом, — когда я ем, я глух и нем.

Утро следующего дня

Гараж.

— Кто это тебя так? — Хмыкнул Пашка Серый, когда увидел Мятого.

— Землицын, язви его, — сказал Мятый, потирая опухшую щеку, — я все утро от завгара прячусь. Увидит, начнет допытываться, что за дела. Еще разборки начнет.

— А как же он тебе так? — Повел Пашка бровью.

— Да вот так, — вздохнул Мятый, — на Урупе схватились. Потасовка вышка. Он, этот Землицын, не смотри, что тощий напротив меня, а крепкий. Насилу с ним просто так не справится. Хотя что я тебе рассказываю? Ты и так, Серый, знаешь.

Прострелила от этих слов у Серого внутри злоба.

— Ты не зарывайся, Сережа, — сказал холодно Серый, — не забудь, кто о тебе с зампредом нашим разговаривал.

— Да помню-помню, — опустил глаза Мятый, — извини, Паша.

Стоял Мятый сегодня на ремонте, потому как пришло время ему масло менять. Сергей поддал с мужиками самогону с самого утра, да полез под машину.

Пашка же, от его таких насмешливых слов, разозлился. Полчаса ходил, не мог выбросить из головы его дерзости. А потом увидел такого же побитого Игоря Землицына. И созрела в его голове одна мысль.

— Микитка! — Позвал он парня, который копошился у Пашкиного газона под капотом. Подливал воду, — а ну сюда-ка.

Микитка торопливо поднял чумазое лицо. Посмотрел на Пашку. Обтирев руки об свои штаны, спрыгунл с бампера, подбежал к Серому.

— Чего такое, Паша?

— Ты ж вчера с Мятым был?

— Так был, да, — закивал он.

— Видел, как он с Землицыным подрался?

Пашка потемнел лицом, растерянно нахмурился. Глазки его забегали в нерешительности.

— Видел или нет, спрашиваю?

— Видел, — вздохнул Микитка.

— Ну и хорошо. Значить, слушай, что тебе сделать надо.

* * *

Привычным делом, у диспетчерской с утра толпился народ. Мужики проходили осмотр на предмет опьянения. Вот только сегодня, очередь не волновалась, не шумела, как бывало последние пару дней.

Мужики стояли спокойно. Кто-то лениво потягивался, кто-то зевал. Кто-то просто судачил друг с другом. Нашлись и те, кто после веселого вечера, живали какой-нибудь ореховый лист, чтобы скрыть запах перегара. Скорее всего, это было безуспешно.

Такое шоферское поведение было мне совсем неудивительно, потому как Маша сегодня не дежурила в гараже. Прислали сюда, как то часто бывало, медсестру Альку.

— Ох-хо-хо! — Сказал Боевой, когда я подошел к своей машине, проверить масло и воду перед рабочим днем, пока очередь чуть не рассосется.

— Чего ты, Боевой, — улыбнулся я, поднимая капот, — побитых мужиков не видел?

— Да уж видал.