— Истина в том, что ты идешь по берегу, смотришь на волны и тебе хорошо, — пожал плечами Барчук. — А потом натыкаешься на знакомого мужчину, начинаешь беседовать с ним на философские темы, и… тебе тоже хорошо. Кажется — не кажется… Какая разница? Главное, что ты есть. И есть твоя радость. Большая или не очень. Пищать по этому поводу необязательно. Тем более, что не за тем тебе ставили диафрагмальное дыхание, чтобы ты пищала.

— Я больше не буду пищать, — пропищала Глория. — Но с философами я не согласна. Если рассуждать, как они, получается, что все равно, сходишь ты с ума или нет. А мне не все равно.

— Что еще случилось? — Григорий согнал улыбку с лица и требовательно воззрился на «звездочку». — Кто тебя обидел на этот раз?

— Если бы я знала… — вздохнула Глория. — Хорошо хоть, что не вы.

— Я тебя никогда не обижу… — пропел Барчук. — Может, поделишься своими проблемами?

— И вы поймете, что я сумасшедшая, — снова вздохнула она. — Постараюсь справиться со своими проблемами сама.

— Как хочешь, — кивнул Барчук. — Но учти, если тебе нужна моя помощь, можешь на меня рассчитывать реально, как говорят в вашей тусовке. Я, конечно, разгильдяй порядочный, но вообще-то человек неплохой. И никогда никого не подставлял. Даже тех, кто сходил с ума. Ей-богу!..

— Я вам верю, — сказала Глория. — Но это все так странно. Я думала: будет проще, а оказалось совсем непонятно.

— Слушай, кончай говорить загадками, — взмолился Григорий. — Мои внутренности сейчас просто лопнут от любопытства — ты умеешь подать интригу. Что произошло? Если ты хочешь взять с меня клятву, пожалуйста! Разговор останется между нами, клянусь!

— Марфе расскажете, — вздохнула она. — А ей как раз и нельзя говорить. Пока… И вообще, она меня сразу в сумасшедший дом отправит.

— Если это так серьезно, не скажу и Марфе, — нахмурился Барчук. — Актеры — народ болтливый, мужчины, как известно, болтливее женщин, следовательно, актеры-мужчины — болтуны вдвойне. Но я поклялся. Если бы мы с тобой были знакомы подольше, то ты знала бы, что мне верить можно.

— Хорошо, — решительно вздохнула Глория. — Тогда расскажу вам сказку. Но если она вам не понравится, я не виновата.

13

«Нужны улики…»

После разговора с Барчуком Перепелкин вернулся в здание пансионата. Он вспомнил о том, что подсознательно не давало ему покоя все это время. Компьютер. Его поселили в номере с компьютером. Ему также было известно, что в номерах всех участников проекта имелись «умные машины». Но в номере погибшего Мушкина компьютера не было. По какой причине? Потому что он здесь «никому не нравился»? Но ведь Алексей Викторович Перепелкин, прибыв сюда чуть больше двенадцати часов назад, еще не успел никому ни понравиться, ни разонравиться. Тем не менее, в предоставленном ему номере машина стояла. А Мушкина почему-то обошли? Или?

Перепелкин с большим трудом отыскал администратора, который ведал здесь расселением и обеспечивал разнообразные блага всем здесь живущим. Его удалось поймать, когда он бегом направлялся к лифту — шагом тот человек, похоже, не передвигался. Администратор, заметив Алексея Викторовича, притормозил, не забыл изобразить вежливо-предупредительную улыбку и поинтересовался, устраивает ли следователя напор горячей воды, не искрят ли розетки, в порядке ли кондиционер.

— Кондиционер не в порядке, — улыбнулся Алексей Викторович.