– А что же тогда?

Пурвьянс постучал кольцом с печаткой по кувшину на ближайшем столике.

– Яблочный сидр. Старинный земной напиток. С других планет я ничего не ем и не пью, мистер Джейнвей. Земные продукты, и только их.

– С Землей ничто не сравнится, – сказал Джолсон. – А каковы ваши планы в отношении других систем, мистер Пурвьянс?

– До моей победы или после?

– Расскажите сначала до.

– Видите ли, мирами предначертано управлять Земле. К несчастью, в течение двадцати тысяч лет на Земле был так называемый умственный застой, чем воспользовались власти других планетных систем. Я верю, мистер Джейнвей, в права Земли, равно как и в то, что она снова станет центром вселенной.

– Я считал, – сказал Джолсон, глядя на раскачивающегося в кресле руководителя «Группы А», – что вы своего рода пацифист, борец против войн.

– Да, я против войны, если ее начал не я! – воскликнул Пурвьянс, поправляя упавшую на широкий лоб прядь прямых волос. – Скажу вам, – только это между нами, мистер Джейнвей, – в настоящее время я набираю большую группу военных советников. Кроме того, с Земли, из местечка под названием Париж, мне телепортировали одного – очень известного модельера. Чтобы разработать форму для членов «Группы А». Чертовски трудно было найти подходящего человека, так как я приказал своим лейтенантам подобрать не какого-нибудь гнома, а крепкого, мужественного парня.

– И удалось найти такого?

– Откровенно говоря, он не совсем из Парижа. Он родом из Небраски, а в Париже проводил отпуск. Там мы его и схватили. Посмотрели бы вы его, какие он делает эполеты.

– Сколько здесь с вами живет народу?

Пурвьянс с отсутствующим видом опустил руку и потрогал дохлую кошку.

– Хочется сидра, а испытать его не на ком. Вы не?..

– Нет, вернемся к военным советникам. И модельерам.

– Так вот. Они у меня здесь, – сообщил Пурвьянс. – Я держу их на льду.

– Замороженными?

– Это мой хлеб. Морозильник мне достался в наследство от покойного отца. Мы его тоже поместили в морозильник, но он безвозвратно мертв. «Наш Основатель» – висит под ним маленькая табличка. И еще скажу конфиденциально: не люблю покойников. Даже замороженных. У меня от них мурашки. Но наш бюджет пока ограничен, а здесь я свободен от арендной платы и имею небольшой доход, не облагаемый налогом.

Джолсон потер подбородок на лице Джейнвея.

– А здесь можно было бы посмотреть ваше предприятие?

– Не все, только незасекреченные секции, – сказал Пурвьянс, поднимаясь с качалки. – Не забывайте, что вы под постоянным наблюдением. Лишнее движение грозит вам мгновенной дезинтеграцией.

– А сколько у вас здесь сотрудников «Группы А»?

Пурвьянс направился к двери.

– Это закрытая цифра, мистер Джейнвей. Могу вам только сказать, что много.

Следуя за ним, Джолсон вышел в холодный коридор.

В павильоне было холодно. Джолсон внимательно оглядел высокую, затянутую туманом комнату.

– А где же парни, которые целят в нас из своих пу шек?

– О, их не увидишь. Для этого они слишком хорошо замаскированы.

Джолсон потихоньку подбирался поближе к руководителю «Группы А».