|
Это значит принять роль отступников, по крайней мере, в глазах тех, кто сейчас стремится низвергнуть нас. Это значит поднять оружие против собственных братьев. Мне не нужно говорить вам, что никогда прежде в рядах Белых Шрамов не происходило подобного мятежа. Мы рискуем нашей честью и можем заплатить за это своими жизнями.
Шибан крепко сжал рукоять глефы.
— Я не могу требовать этого от вас. Мы будем сражаться не с ксеносами — нам противостоит наш собственный народ. Все, что я могу сделать — это попросить вас верить мне. Я вел вас по галактике во имя Великого крестового похода. Мы принесли согласие сотни мирам и заслужили славу имени «Белых Шрамов». Все это время вы следовали за мной. Братья, вы выслушали мою точку зрения.
Он прервался всего на один стук сердца.
— Пойдете ли вы за мной?
Не было ни колебаний, ни косых взглядов или недовольного ворчания. Как одно целое воины братства Бури вскинули свои клинки. Пять сотен глеф, талваров и силовых булав поднялись вверх. С треском ожили синие расщепляющие поля.
— Каган! — заревели они в унисон, и этот звук отразился от высокого сводчатого потолка зала.
Шибан, салютуя, поднял свое оружие. В груди колотились сердца. Время пришло, и выбор был сделан. Назад пути не было.
— Каган! — снова заревели воины, размахивая оружием в ритуальном приветствии. Перед ними стоял Шибан с поднятой глефой, наслаждаясь их непоколебимой верностью.
— Итак, ты получил ее, хан, — обратился по воксу одновременно впечатленный и настороженный Джучи. — Ты начал собственную войну.
— Не мы начали ее, — мрачно ответил Шибан. — Но все же сделаем ее своей.
19
ВОЗВРАЩЕНИЕ
БРАТСТВО БУРИ
РАЗРЫВ В ОБЛАКАХ
Под ногами Хана рокотала земля. С тех пор, как он оказался в Отражающих Пещерах, толчки становились все сильнее. По высоким стенам извивались трещины, и все больше пыли осыпалось на устланный ею пол. Вся пещера была испещрена входными отверстиями туннелей, некоторые все еще были украшены старыми церемониальными арками, другие превратились в груды обломков.
«Значит, отсюда можно выбраться», — подумал Джагатай, расхаживая перед сидящим Магнусом. Внутри кипели разные эмоции — в основном гнев, но также и вина.
— Я должен был отправиться на Никею вместе с тобой, — сказал Хан.
Магнус с сомнением посмотрел на него.
— Возможно. Наше падение началось там. Но я не знаю, помог ли бы ты, Джагатай. Сколько наших братьев доверяют тебе больше, чем мне?
— Мне помешал приказ Гора, — пояснил Хан.
— В самом деле?
— Это не совпадение. Мне не позволили вмешаться. Я уверен в этом.
У него было ощущение, что он переступил некую черту.
— Там должны были быть все трое: Ангел, ты и я.
Магнус вздохнул.
— Все в прошлом, брат. Забудь. Сейчас имеет значение только будущее.
— Будущего нет! — выпалил Хан, чуть подняв клинок. — Мы стремились к чему-то лучшему, чем… это.
Магнус со странным выражением посмотрел на лезвие дао.
— Думаешь? Возможно, Жиллиман. Лоргар тоже, на свой извращенный лад. Но не ты, твоя доля — охота.
— Благодаря ей мы чисты.
— Благодаря ей вы остались в стороне, — улыбнулся Магнус. — Ты с такой легкостью избегал общения. Я был там все время, и даже шепота не слышал.
Хан пристально посмотрел на него, чувствуя легкую тошноту.
— Где ты, Магнус? — спросил он. — Это не ты. |