— Отходим к туманности, встретимся с резервами и скроемся в ней. Пыль по крайней мере заглушит их сенсоры.

Гунн кивнул.

— Оторваться будет непросто.

— Мы будем арьергардом, — решительно заявил Русс. — Флагман пойдет последним, не важно каких повреждений это будет нам стоить.

Его глаза метнулись к дежурному офицеру связи — кэрл в серой форме топтался в хвосте командной свиты.

— Удостоверься, что Терра получит следующее сообщение. Шестой Легион вступил в бой с Двадцатым в Алакксесе. Понес тяжелые потери, отступил под прикрытие внутренней туманности. Попытаемся перегруппироваться и удержать их там. На момент хроноотметки один-ноль-восемь, ноль-ноль-семь призывы о подкреплениях оставались без ответа. Будем продолжать сражаться, пока не получим дальнейших приказов.

Офицер бесстрастно выслушал информацию, запоминая ее для передачи хору.

— Почему мы сражаемся с ними одни? — раздраженно спросил Гунн.

— Варп неспокоен, лорд, — ответил офицер связи. — По правде говоря, я не знаю, было ли получено хоть одно отправленное нами сообщение. Но мы продолжаем посылать их, надеясь на какой-нибудь ответ.

— Чондакс, — пробормотал Русс.

Глаза всех присутствующих обратились на примарха.

— Мы должны быть недалеко от кампании Пятого Легиона, — продолжил Русс, прищурившись от неожиданного открытия. — Почему Хан не получил наши сообщения?

Офицер неопределенно взглянул на него.

— Штормы были… неестественно сильными в том регионе. Вряд ли хоть что-нибудь дошло.

— Продолжай попытки, — настойчиво произнес Русс. — Сосредоточьте свои усилия на этой системе.

Он взглянул на Гунна.

— Странный он, Джагатай, но я никогда не видел, чтобы кто-то владел клинком лучше него. Он не пал. Он не мог. Почему я забыл о нем?

Бьорн заметил сомневающиеся выражения на лицах остальных воинов. Он не осуждал их. Из всех Легионов Белые Шрамы меньше остальных внушали доверие. Он никогда не видел, как они сражаются, и не встречал очевидцев. Их репутация была почти такой же таинственной, как и у Тысячи Сынов, они подчинялись загадочной касте провидцев бури и никого не признавали.

Офицер поклонился.

— Если с ними можно связаться, мы это сделаем.

— И если мы зависим от них, — пробормотал Гунн, — тогда мы действительно вляпались по уши.

Русс метнул в него предостерегающий взгляд.

— Он мой брат, Гуннар. Следи за тем, что говоришь.

«Они все были нашими братьями, — подумал Бьорн. — И посмотри, чем все обернулось».

Палуба задрожала — очередной мощный залп накрыл нос «Храфнкеля», прервав разговор. Лорды Волков разошлись, готовясь начать отступление из открытого космоса в ржавого цвета отмели Алакксеса.

— Будьте осторожны! — немного шутливо бросил им в след Русс. — Нам еще предстоит содрать с них шкуру.

Вскоре Бьорн остался наедине с примархом на самом нижнем уровне мостика, если не считать двух гигантских волков, которые крутились у ног господина.

— Я вам нужен, повелитель? — осторожно спросил Однорукий, следя за ближайшим зверем, который не сводил с него желтых глаз.

Русс отвлекся от своих мыслей, по-видимому забыв о присутствии Бьорна.

— Конечно, — ответил примарх.

Примарх повернулся и взглянул на огромные иллюминаторы из бронестекла, за которыми царил огненный хаос. «Храфнкель» был всего лишь одним из сотен островов, охваченных пламенем и пляшущих в смертельном танце атак и контратак.