– Очень странное явление, – сказал Бертон.

Оглядевшись, он увидел небольшой автоклав для инструментов. Достал оттуда скальпель и осторожно, чтобы не проколоть свой костюм, приладил лезвие.

– Попробуем для начала крупные поверхностные артерии и вену, – предложил он.

– А именно?

– Лучевые. У запястья.

Опасливо держа скальпель, Бертон провел им по внутренней стороне запястья доктора, как раз у основания большого пальца. Рана была совершенно бескровной. Он рассек жировую и подкожную ткани. Крови не было.

– Поразительно…

Надрезал еще глубже. Кровь не появлялась. Наконец дошел до крупного сосуда и резко рассек его. На пол посыпались черно‑красные крошки.

– Черт побери, – сказал Стоун.

– Свернулась начисто.

– Не удивительно, что ни у кого не было кровотечения…

– Помогите‑ка мне, – попросил Бертон.

Вдвоем они повернули тело на спину, и Бертон сделал глубокий разрез в средней части бедра. Добрался до артерии толщиной в палец, но и там не осталось крови, только плотная красноватая масса.

– Невероятно…

Он сделал еще один надрез, на этот раз в области грудной клетки. Обнажил ребра и оглядел кабинет доктора Бенедикта: не попадется ли на глаза какой‑нибудь очень острый нож. Нужен был остеотом, инструмент для иссечения кости, но такого нигде не попалось. В конце концов он взял зубило, то самое, которым был вскрыт спутник, и с его помощью перерубил несколько ребер, открыв сердце и легкие. Опять‑таки никаких признаков кровотечения!

Бертон глубоко вздохнул и вскрыл левый желудочек. Сердце внутри было наполнено красной губчатой массой. Жидкой крови не было совсем.

– Свернулась полностью, – повторил он. – Сомнений нет.

– А что, по‑вашему, способно вызвать такое свертывание?

– Во всей сосудистой системе? Пять с половиной литров крови? Не представляю…

Бертон тяжело опустился в кресло доктора Бенедикта и уставился на тело, которое только что вскрыл.

– Никогда в жизни ни о чем подобном не слышал. Правда, есть такая дрянь – называется «распространенное внутрисосудистое свертывание», но для него необходимо редчайшее стечение обстоятельств.

– А может ли подобный эффект быть вызван каким‑нибудь одним токсином?

– Теоретически может, я думаю. Но в действительности такого токсина на Земле нет…

Он внезапно умолк.

– Н‑да, – произнес Стоун, – пожалуй, так оно и есть…

Он поднял «Скуп‑7» с пола и понес на улицу, к фургону. Вернувшись, предложил:

– Давайте‑ка осмотрим все дома…

– Начнем отсюда?

– Можно и отсюда…

* * *

Бертону довелось обнаружить миссис Бенедикт. Еще не старая женщина приятной наружности сидела в кресле с книжкой на коленях; казалось, она собирается перевернуть страницу. Бертон начал бегло осматривать ее, но тут его откуда‑то с другого конца дома позвал Стоун.

Он нашел Стоуна в маленькой спальне склонившимся над кроватью, на которой лежало тело подростка лет пятнадцати. Несомненно, это была его комната: цветастые картинки на стенах, полка с моделями самолетов…

Мальчик лежал на спине, открытые его глаза смотрели в потолок. Рот был тоже открыт. Одна рука крепко сжимала пустой тюбик из‑под специального клея для моделей самолетов; по всей комнате были разбросаны пузыречки из‑под лака, разбавителя, скипидара.

Стоун отступил на шаг.