— Тогда… — медленно сказала она.

— Тогда я вижу только четыре реальные возможности, Ирэн. — Он поднял левую руку, загибая пальцы по мере перечисления. — Во–первых, манти как–то разработали корабельные сенсоры, которые могут получить такое разрешение извне дальности наших кораблей. Во–вторых, у манти есть своего рода разведывательные платформы, маскировка которых настолько хороша, что ни один из наших сенсорных расчетов их не заметил, даже когда они подошли в упор. В–третьих, им удалось придумать какую–то хитрость настолько хорошую, что они подвели весь корабль так близко, что никто не заметил. Или, в–четвертых, адмирал Бинг решил взорвать три мантикорских эсминца в космосе без предупреждения, позволив четвертому кораблю, который также должен был быть в зоне дальности его ракет, весело плыть по своему направлению. А теперь, какие из них вы считаете наиболее вероятными?

Она почувствовала отчетливое ощущение, что тонет, когда посмотрела на него.

— Это должны быть разведывательные платформы, — сказала она.

— Мое собственное заключение такое же. — Кивнул он. — Но это приводит нас к другому интересному маленькому вопросу. Я не знаком с любой разведывательной платформой у нас в инвентаре, которая бы вытащила такие хорошие данные, даже если бы она находилась в энергетическом диапазоне, который должен быть меньше дальности полета ракеты. А вы?

— Нет, — сказала она несчастно.

— Я пытаюсь напомнить себе, что мы до сих пор не имеем ничего от Бинга, — сказал аль–Фанудахи. — Может быть, он подобрал что–то, а затем пошел вперед и, так или иначе, выстрелил, но я считаю, что такого трудно ожидать, даже от него. И вот еще интересный небольшой момент для рассмотрения. Даже если это были удаленные платформы, там должен быть кто–то, кто контролировал снятие данных. Я склонен удивиться, предположив, что даже Джозеф Бинг — и, кстати, я думаю, вы оказали бы медвежью услугу тараканам минут назад — был бы настолько глуп, чтобы убить три эсминца и все их экипажи в то время как он знал, что был под камерой!

— Что предполагает, что у манти есть возможность корабельной маскировки достаточно хорошей, чтобы он не понял, что этот Чаттерджи развернул по крайней мере один трейлер на его направлении, — сказала она еще более несчастливо.

— Во всяком случае, это именно то, что пришло в голову мне, — согласился он.

— Дерьмо, — сказала она очень–очень тихо, глядя на свой суп из омара и вдруг почувствовала, что, в конце концов, не очень голодна.

— Послушайте, Ирэн, — сказал он так же тихо, — я знаю, что вы будете осторожной, чтобы держать рот на замке, но я также знаю, что у вас есть работающий мозг, в отличие от в целом слишком многих наших уважаемых коллег. У вас были собственные подозрения обо всех этих «смешных» отчетах от наблюдателей ССЗ , не так ли?

Она посмотрела на него, не желая, подтверждать свои подозрения даже сейчас, но она знала, что он увидел правду в глазах, и он кивнул.

— Так я и думал, — сказал он. Затем он криво улыбнулся. — Не волнуйтесь. Я не собираюсь приглашать вас совершать профессиональное самоубийство, вдруг объявив, что вы тоже считаете, что каждый космонавт во Флоте Мантикоры в три метра высотой, непроницаем для огня пульсера, и может перехватить мчащиеся из космоса ракеты одними зубами. У меня был собственный маленький опыт вследствие «чрезмерной доверчивости» и «паникерства». На самом деле, адмирал Тимар сам счел нужным «обсудить» со мной мои явно искаженные любимые теории.