Глава 31

     Мы подняли шторы, и лабораторию залил солнечный свет, ничем не отличающийся от того, к которому мы привыкли. Но за окнами был виден все тот же внутренний дворик, в котором помещался Санди. День был облачным: массы белых густых облаков перемежались с синевой голубого неба.

     Мы по коридорам дошли до выхода и оказались на стоянке снаружи. Внизу по-прежнему виднелся совершенно не изменившийся городок и деревня эксперименталов, но за пределами окружающей все это равнины теперь начиналась высокая трава. Ее стебли были по меньшей мере шести футов высотой, и она тянулась до горизонта, как бескрайнее поле гигантской пшеницы. Дорога исчезла. Того, что теперь находилось по другую сторону горы, мы конечно же видеть не могли.

     Внизу в городке по-прежнему никого не было видно. Это было неудивительно, поскольку многие еще просто не поняли, что перемещение произошло, поскольку оно не сопровождалось ни звуками, ни ощущением физического перемещения. Даже мне трудно было поверить, что мы оказались в далеком будущем, о котором я говорил.

     - Может, сходить в городок и сказать остальным? - спросил Док.

     - Сходи, - кивнул я.

     Он запрыгнул в один из джипов и умчался. Я остался стоять рядом с Эллен и остальными, включая стоящего чуть поодаль Порнярска. Через мгновение мы увидели, как джип Дока появляется среди деревьев и въезжает на улочки городка, время от времени останавливаясь. Док выскакивал из машины и заходил в дома.

     Каждый раз, когда он выходил обратно на улицу, за ним выходили и обитатели дома. Вскоре улицы заполнились людьми, и обитатели городка мало-помалу начали подниматься к нам по склону. Через полчаса на взлетной площадке началось импровизированное празднество.

     Меня вдруг пронзила мысль, что за последнее время я пережил гораздо больше потрясений и участвовал в гораздо большем количестве сборищ, чем когда-либо до шторма времени. И тем не менее в нынешнем сборище - празднике прибытия, как его окрестили - было что-то, что не относилось ни к возвращению домой, ни к информационному собранию. Кругом ощущалось расслабленное чувство умиротворенности, которого я раньше не замечал. Это было теплое, даже какое-то уютное ощущение. Бродя среди товарищей по путешествию во времени и впитывая их ощущения, я в конце концов понял, в чем дело. Все эти люди испытывали какое-то общее чувство, которое прежде, до того как мы совершили перемещение, мне просто не приходило в голову в них искать.

     В каком-то смысле те, кто отправился с нами, были искателями приключений, а в душе - настоящими первооткрывателями. Но все эти слова казались не подходящими к ситуации, в которой мы оказались. Я имею в виду, что все те, кто отправился за мной в будущее - мужчины, женщины и дети, - просто не могли находиться на более низком этапе истории, чем должны были быть. Во всех них горело желание оказаться на гребне волны - там, где раса в целом открывала новые земли.

     Осознав это, я почувствовал, что испытываю по отношению к ним какое-то новое и неожиданно теплое чувство. Это был уголок моей души, о существовании которого я раньше даже и не подозревал. На самом деле это была часть и моей души, которая чувствовала то же, что и их души. Даже если бы я твердо знал, еще до того как мы отправились сюда, что мы попадем в день Страшного Суда, знаменующий конец нашей расы, я все равно захотел бы попасть сюда, чтобы принять в нем участие, вместо того чтобы спокойно прожить жизнь в предшествующие времена, пусть даже и со всеми удобствами.

     И вот теперь я был здесь примерно со ста восемьюдесятью людьми, которые испытывали чувства, аналогичные моим. Я, сам того не сознавая, создал свое собственное особое племя.