- Не пытайтесь спустить их! - крикнул я. - Я не желаю причинять вам вреда, но и не собираюсь позволить вашей своре растерзать нас. Отойдите назад и положите ружье.

     Она попятилась, но ружья не бросила. Я еще раз выстрелил из "двадцать второго" - теперь в дверной косяк за ее спиной. Она замерла на месте, засомневалась и позволила ружью выскользнуть из руки и упасть на землю к ее ногам.

     - Порядок! - сказал я. - Послушайте, я не собираюсь причинять вам вред. Но я должен быть уверен в том, что и вы нам не навредите. Стойте, где стоите, и не двигайтесь.

     Она стояла неподвижно. Я обернулся к девушке.

     - Стоять, Санди! - приказал я. - Стойте, где стоите, вы оба. На сей раз я не шучу!

     Я двинулся вперед, держа "двадцать второй" наизготовку. Собаки до предела натягивали поводки, стараясь добраться до меня, поэтому я видел, где лучше проходить, чтобы ни одна не смогла ухватить меня зубами. Наконец я подошел к женщине, нагнулся и поднял с земли ее ружье. Это был "30.06", отлично вычищенное охотничье ружье. С ним в руках я почувствовал себя гораздо увереннее.

     Я знал, что должен сделать обязательно, - перестрелять собак, пока все они на привязи и безопасны. Но уже поднимая ружье, я понял, что не смогу этого сделать. И не потому, что без них эта женщина останется совершенно беззащитной, особенно теперь, когда я заберу ее ружье и уйду. Просто я все еще оставался слишком цивилизованным человеком. Я не мог перестать думать о них, как о домашних животных, а не как о четвероногих убийцах, в которых она их превратила. Я снова повернулся к женщине.

     - Послушайте, - сказал я. - Я собираюсь перебить ваших собак, поскольку хочу быть уверенным в том, что они не причинят нам вреда. И перестреляю, если вы не убедите меня в том, что они на нас не нападут.

     Она тяжело вздохнула и одновременно вздрогнула. Создавалось впечатление, что внезапно ее полностью покинули силы.

     - Я могу это сделать, - сказала она потускневшим голосом. Потом отвернулась от меня и посмотрела на собак. - Тихо! Лежать - все вы! Лежать! Тихо!

     К моему удивлению, они все повиновались. Лай и рычание постепенно сменились тишиной. Псы, облизываясь, уставились на хозяйку и один за другим начали ложиться на землю, молча глядя на нас.

     - Неплохо, - заметил я.

     - Я содержала школу дрессировки, - отозвалась она все тем же тусклым голосом. - Больше вам беспокоиться не о чем. Можете продолжать путь.

     - Простите, но я ничего не знаю насчет того, что у вас припасено дома, э.., в смысле оружия или собак. Давайте зайдем и посмотрим. Идите первая.

     Она застыла.

     - Нет!

     - Да успокойтесь вы, черт побери! - разозлился я. - Мне просто хочется осмотреть дом.

     Она по-прежнему стояла как изваяние.

     - Минуточку, - сказала она. Повернув голову, она крикнула через открытую дверь в темное пространство прихожей:

     - Уэнди, выходи! Моя дочь, - резко сообщила она.

     Через секунду в дверях показалась светловолосая девочка младшего школьного возраста. Она вышла и прижалась к женщине, а та обхватила ребенка рукой.

     - Все в порядке, - сказала женщина. - Мы сейчас просто покажем этому дяде наш дом.

     Сказав это, она повернулась и, по-прежнему обнимая девочку рукой, повела меня за собой. Я двинулся следом за ней, неся оба ружья. Внутри смотреть было не на что.