В кузов и кабину пикапа, с шумом ударяясь об него, полетели какие-то предметы, и один из них разбил окно рядом с Биллом. Тут же раздался яростный рев Санди, и я мельком увидел, как леопард прямо с крыши кабины бросается куда-то направо, а его поводок мелькает в воздухе за ним. Неожиданно на фоне окружающих нас скал появились покрытые темной шерстью фигуры каких-то обезьяноподобных созданий.

     Из кузова заговорили ружья. Девчонка, сидящая между мной и Биллом, отчаянно выкрикивая имя Санди, перелезла через Билла, открыла дверцу пикапа с его стороны и исчезла. Билл выскочил следом за ней, и я услышал грохот его карабина. Я рывком распахнул свою дверцу, выкатился на твердую усыпанную щебенкой землю и начал пускать пулю за пулей в лохматые головы, которые попадали в поле моего зрения.

     В какой-то момент было много шума и царило смятение, а потом без всяких видимых причин все вдруг резко прекратилось. В поле зрения не осталось обезьяноподобных созданий, в которых можно было бы стрелять, кроме, пожалуй, четырех или пяти, лежавших на земле либо совершенно неподвижно, либо едва шевелясь. Я по инерции выстрелил еще четыре или пять раз, а затем поднялся с земли. Я вновь увидел Санди с высоко задранным от гордости хвостом. Он направился к одной из двух лохматых фигур, еще подававших признаки жизни. Я открыл было рот, чтобы отозвать его, но, не успел он дойти до неизвестного существа, как за моей спиной из кузова раздалось два выстрела и оба тела окончательно замерли.

     - Прекратите! - закричал я, перекатившись на спину. - Один мне нужен живым.

     Мой крик оборвался, поскольку я вдруг понял, что говорю с человеком, который меня не слушает. Ричи с исказившимся лицом скорчился за металлическим бортом пикапа и продолжал стрелять в обезьяноподобные фигуры до тех пор, пока не опустел его магазин.

     Я залез в кузов и, когда он попытался перезарядить ружье, отобрал у него оружие.

     - Успокойся! - приказал я.

     Он взглянул на меня стеклянными глазами, но не пошевелился. На нем не было ни царапины. Зато двое оказались ранены: у Алана лицо заливала кровь из раны на голове. Он поддерживал Уэйти, который дышал как-то прерывисто, а лицо было белым как мел. Его правая рука находилась за спиной Алана, он все время пытался прижать к груди левую руку, но Алан не позволял ему сделать этого.

     Обрушившийся на нас град метательных объектов состоял не только из камней, но и из нескольких ножей без рукояток и с лезвием в форме листа. Один из таких ножей вонзился в нижнюю левую часть груди Уэйти. Нож погрузился примерно на треть длины лезвия и, очевидно, прошел между двумя ребрами.

     Уэйти закашлялся, и в уголках рта появилась розоватая пена.

     - Он просит, чтобы вытащили нож, - жалобно сообщил мне Алан. - Как вы думаете, стоит его вытащить или нет?

     Я внимательно посмотрел на Уэйти. Совершенно ясно, что теперь уже без разницы - вытащим мы нож или нет. Лезвие пробило легкие, и они быстро наполнялись кровью. Уэйти взглянул на меня с выражением панического ужаса в глазах. Он был самым тихим из людей Тека и, возможно, самым молодым. Я так и не смог понять, действительно ли он был таким же, как остальные, или, попав в их компанию, старался быть как все.

     Ни я, ни кто-либо другой ничего бы не смогли для него сделать. Я стоял, глядя на него и ощущая собственную беспомощность. Может быть, вытащи я лезвие из его груди, он умрет быстрее, и это станет в определенном смысле благом для смертельно раненного.

     - Если хочет вытащить нож, пусть вытаскивает, - кивнул я.

     Алан отпустил Уэйти.