- Ричи! Я хочу, чтобы ты отвел грузовик обратно в лагерь за туманную стену. Отвезешь назад девчонку и Уэйти, потом возьмешь бинты, антибиотики и канистру с питьевой водой и привезешь все это нам сюда. Ты меня понял?

     - Ага... - как-то невнятно ответил он.

     - Тогда давай действуй.

     Он вылез вслед за мной из кузова, и я увидел, что он забирается в кабину и усаживается за руль.

     - Ричи отвезет тебя обратно в лагерь, - сказал я девчонке и захлопнул дверцу со стороны водителя прежде, чем она успела ответить, - если только она вообще собиралась мне отвечать. Двигатель пикапа, все это время работавший на холостом ходу, взревел. Ричи развернул грузовик, и машина исчезла в туманной стене, направляясь обратно в лагерь.

     Я осмотрелся. Билл стоял ярдах в двадцати от меня. Рядом с ним стоял Порнярск, который, должно быть, пока я бегал в поисках девчонки, пришел из-за туманной стены. Они о чем-то болтали, глядя в сторону деревеньки. На правой руке у Билла беззаботно болтался автомат на ремне. С его стороны крайне неосторожно так расслабляться, подумал я. Мы отразили одно нападение, но не было никакой гарантии, что в любую минуту не последует новое.

     Я пошел к ним. Для этого мне пришлось обойти мертвое тело одного из нападавших, который, очевидно, пытался взять штурмом пикап. Он лежал так, что обезьяньего лица не было видно, поэтому почему-то напомнил мне Уэйти. На мгновение я задумался, были ли среди его соплеменников те, на кого его смерть произвела такое же тягостное впечатление, как на меня смерть Уэйти. Но тут мои мысли - в тот момент я еще не очень хорошо контролировал свои мысли - снова вернулись к девчонке. К Эллен - теперь я должен помнить, что надо думать о ней, как об Эллен.

     Это было даже странно. Ведь она была такой маленькой, худой и вздорной. Как я мог так ее любить? Откуда они взялись, эти мои чувства? Видимо, пока я не обращал внимания на то, что творится у меня в душе, она медленно росла там и постепенно заняла все имеющееся свободное пространство. Потом в мой плохо управляемый мозг вплыла, подгоняемая мысленным ветерком, другая мысль. А как же Мэри? Не могу же я просто дать ей от ворот поворот? Впрочем, возможно, беспокоиться и не о чем. Все, чего когда-либо хотелось Мэри, так это вытекающей из нашего партнерства защиты. Возможно, ее вполне удовлетворит чисто формальный титул супруги лидера. Ведь не существовало никаких законов и никаких причин, по которым я не мог бы иметь двух жен вместо одной. И никому, кроме нас троих, совершенно незачем будет знать, что Мэри моя жена лишь по названию... Но, разумеется, девчонке придется согласиться на это...

     Но тут я как раз дошел до Билла и Порнярска, и мои размышления были прерваны. Оба все еще смотрели на деревню. Я тоже взглянул туда и, к своему удивлению, увидел, что она населена и в ней кипит жизнь. Черные, покрытые шерстью и напоминающие обезьян фигуры заполняли улицы, входили и выходили из куполообразных домов. Большинство, похоже, было занято теми агрегатами, которые стояли у них под крыльцеобразными выступами крыш перед домами. Но было довольно много и тех, кто просто сидел в пыли - поодиночке или парами, - ничего не делая, а небольшая группка двигалась куда-то по центральной улице.

     Они находились на расстоянии прицельного выстрела от того места, где стояли мы, да и нас троих им тоже явно было отлично видно, но они, тем не менее, не обращали на нас никакого внимания.

     - Какого черта? - спросил я. - Разве это то же самое племя, которое только что напало на нас?

     - Да, - ответил Билл.

     Я посмотрел на него, ожидая продолжения, но вместо этого он кивнул на Порнярска:

     - Пусть он тебе скажет.