Ее рука скользнула по моей груди, проникнув под жилет шутовского костюма. Я решительно прекратил ее ласки. К тому моменту я уже вполне проснулся и осознал, что она успела сбросить всю одежду.

— В чем дело? — спросила она, садясь в постели.

— Я не могу, — сказал я.

— Почему? Разве с тобой что-то не в порядке? Ты говорил, что едва не потерял ногу. И я тогда подумала, что ты имел в виду именно то, что сказал. Неужели тебе повредили что-то еще?

— Что-то еще произошло со мной, — сказал я. — У меня появилась жена.

— Нет! — протестующе воскликнула Талия. — Тебя заловили в эти сети? Не верю, Тео. Чтобы такой перекати-поле, как ты, оказался женатым?

— Я и не утверждаю, что пустил корни, — сказал я. — Просто теперь у меня есть жена

— И где же она сейчас? — спросила она.

— Странствует где-то там, — сказал я, махнув рукой на запад

— Ну, тогда все в порядке.

Она вновь начала поглаживать меня. Я вновь отвел ее руку.

— Я же сказал, что женился.

— Мне приходилось спать с женатыми мужчинами. И, судя по моему опыту, это никогда не служило препятствием. А зачастую даже, наоборот, обостряло их чувственность.

— Позволь я просвещу тебя немного по части морали, — перебил ее я. — Женатый. И верный супруг.

Она снова села.

— Это из-за шрамов, так ведь? — сказала она, уткнувшись подбородком в колени. — Они вызывают у тебя отвращение.

— Ничего подобного, — возразил я. — Если бы у меня не было жены, я с радостью раскрыл бы тебе свои объятия. И мы занялись бы в темноте сравнением, у кого из нас больше шрамов.

— По-моему, ты подшучиваешь надо мной. Ведь если сейчас она далеко на западе…

— Не велика честь хранить верность жене, когда она под боком, — встрял я, не дав Талии договорить. — Истинное испытание — оставаться верным даже в разлуке.

— Какие мы благочестивые, — фыркнула она. — И ты, наверное, полагаешь, что она будет верна тебе в твое отсутствие.

— Она истинная Пенелопа, — сказал я. — И по возвращении мне придется убить полсотни ее ухажеров

— О, мне знакома эта история! А может, я подойду на роль Цирцеи? Ну пожалуйста!

— Не подойдешь. Большинство мужчин уподобляются свиньям еще до встречи с тобой. Твое очарование совсем иного рода.

— Льстец.

Талия встала с постели, нашарила на полу свои вещи и начала одеваться.

— Почему тебе так хотелось совратить меня с пути истинного? — поинтересовался я.

Даже в темноте я почувствовал, как она напряглась.

— Мне казалось, что таким образом я смогу вернуть твое благорасположение, — сказала она.

— Тебе надо было действовать наоборот, — ответил я. — Для начала вернуть мое благорасположение, а уж после этого пытаться соблазнить меня. В том случае, если бы я был свободен.

— Пожалуй, ты прав. У тебя есть для меня какое-нибудь задание?

— Есть кое-что, чем я предпочел бы заняться сам, но моих дурацких способностей на все не хватает. Симон считает, что Азана убил кто-то из здешних постояльцев. Я бы поставил на Петра, нашего знакомого мясника, но это всего лишь подозрения. Неплохо было бы последить за моими соседями, выяснить, чем они промышляют и что говорят, если, конечно, ты уже восстановила силы для такого дела.