Император Исаак Ангел так обожал Нико и Пико, что построил для них своеобразный дворец. Это была точная копия Влахернского дворца, за исключением того, что высота его составляла всего около двенадцати футов. Все колонны, арки, фризы и так далее были воссозданы в уменьшенном виде из мраморных блоков размером с детскую голову.

— Какое чудо! — воскликнул Клавдий, когда мы подошли к маленькому дворцу.

— Теперь ты понимаешь, почему сюда никто не вселился, — сказал я. — Итак, я поручаю тебе обыскать их жилище, а сам пока займусь отвлекающими маневрами на другом конце площади.

— С удовольствием, — сказала Виола. Потом ее лицо опечалилось. — Ты поручил мне это только потому, что я не вышла ростом, да?

— И для твоего обучения, моя милая. В частности, я хочу, чтобы ты заглянула в одно совершенно неприметное для постороннего глаза местечко. Карлики устроили на нижнем этаже подземный ход на случай бегства. В одной из комнат должен быть люк. Именно там, по-моему, они могли хранить что-то важное. Подожди, пока я завлеку толпу, а потом приступай.

— Слушаюсь, мой господин, — пробормотала она и с независимым видом поплелась в сторону.

Добрый час я развлекал народ, решив, что такого времени ей хватит на выполнение задания. Особого внимания с моей стороны удостоились проходившие мимо стражники. Я призвал их на помощь и то и дело привлекал к участию в трюках — в общем, всячески отвлекал их внимание от миниатюрного дворца на другой стороне площади.

Я был в хорошей форме и даже успешно сделал несколько кувырков. С тех пор как мы покинули Орсино, раненая нога значительно окрепла. Но время шло, а Виола все не возвращалась. Я уже исчерпал свою обычную уличную программу и пустился в сомнительные импровизации, с тревогой думая, что вскоре у меня в запасе останутся только пространные баллады, когда вдруг увидел, что она нетвердой походкой переходит площадь. Лицо у нее было совершенно белым. Я ловко завершил выступление ловлей серебряных монет от благодарной публики и быстро собрал вещички.

Виола, видимо, готова была хлопнуться в обморок. Поддерживая ее за плечи, я направился к ближайшему трактиру. Потребовалась большая кружка вина, чтобы привести ее в чувство. Я и сам предусмотрительно хлебнул того же напитка, предполагая, что ее состояние может оказаться заразным.

— Я нашла кое-что, — наконец тихо произнесла она.

Я терпеливо ждал. Она вытащила из сумки и положила на стол передо мной три вещи: нож с засохшими пятнами крови и два обитых железом кожаных ошейника, что подошли бы для выгула крупных собак или маленьких людей.

— Они не покидали своего дома, — сказала она. — Они остались в подземелье.

ГЛАВА 8

Я вставил эти события в мою историю, дабы показать читателям, какой неумеренной бывает злоба и как трудно противостоять ей.

Одним махом она допила вино и вновь наполнила кружку.

— Мне приходилось раньше видеть мертвецов. Но все они были обычными покойниками и лежали, как положено, в приличных облачениях. А с тех пор, как мы встретились с тобой, я успела привыкнуть и к виду насильственной смерти. Но такого еще не видела… Их разрубили на куски. Дикая жестокость. Должно быть, после смерти их еще долго обрабатывали, а потом сбросили останки вниз на поживу подземным хищникам. Я не могу выкинуть из головы это жуткое зрелище.

— Сможешь, — заверил я, успокаивающе коснувшись ее руки. — Время стирает даже самые яркие краски.

Она ухватилась за мою руку.

— Оно все еще стоит у меня перед глазами, — возбужденно продолжила она. — Ты понимаешь? Я спустилась туда, обыскала их, потом пролезла в глубину, чтобы осмотреть весь туннель.