— Значит, там нечего было искать. Мне жаль, что тебе пришлось пережить такой ужас.

— Почему их оставили там?

— Наверное, сочли небезопасным оставлять их в доме. Или бросили туда в качестве предостережения.

— Чтобы предостеречь нас?

— Чтобы предостеречь тех, кто придет искать их.

— Не означает ли это, что убийцам известно о существовании гильдии?

— Возможно. Ты, вероятно, заметила, что я пытаюсь изображать обычного бродячего шута, а не члена гильдии. Благодаря этому нам, надеюсь, удастся в свое время обескуражить противников.

— Ты ведь не послал бы меня в тот подвал, если бы знал, что они там? В качестве очередного испытания?

Я решительно покачал головой.

— Обучение в гильдии не отличается такой жестокостью. Да и я тоже.

— Давай уйдем отсюда, — сказала она.

Я расплатился с трактирщиком, и мы направились в сторону дома. Поначалу Виола шла пошатываясь, однако постепенно — медленно, но верно — походка ее вновь обрела твердость.

Остаток дня мы провели в репетициях. Нам предстояло дать два важных представления: одно — завтра перед варяжскими гвардейцами во время их еженедельного банного дня, а другое — послезавтра на ипподроме. У меня появилась идея одного уместного в данном городе номера, и я прикупил в качестве реквизита немного красных кирпичей, деревянных чурок и тележку для их перевозки.

— Ты планируешь построить свою собственную крепость? — иронически поинтересовался Клавдий. — Может, мне пора занять осадные позиции, чтобы добиться твоего внимания?

— Властительница моего сердца, пред тобой я готов капитулировать без боя. Позволь мне показать тебе несколько трюков с кирпичами.

В субботу выдался самый жаркий денек со времени нашего прибытия. Собаки уползали в любую тень и валялись там обессиленные, с высунутыми языками, не способные даже вылизывать собственные шкуры. Я тщательно побрился и высушил лицо перед нанесением грима. Мучная смесь имела отвратительную склонность превращаться в твердую корку на влажной коже.

На выходе из «Петуха» нас приветливо окликнул Симон. Он запрягал в повозку осла.

— Похоже, нам с вами по пути, — заявил он. — Помогите мне загрузить телегу, и я доставлю вас до места.

Четыре дубовые бочки стояли, готовые отправиться к месту их опустошения. Всем вместе нам удалось их поднять, причем Клавдию пришлось поднатужиться. Он устроился рядом с бочками, а я сел впереди с нашим хозяином.

— Какой прок от такого хлипкого слуги? — пробормотал он, хлестнув животину.

— Небольшой, но зато он учится помогать мне в представлениях, — сказал я. — На самом деле у него множество талантов.

Симон оглянулся через плечо.

— Послушай, — тихо сказал он, — то, что происходит между вами двумя, это ваше дело. Просто старайтесь не слишком открыто проявлять это на публике. Тяжесть ханжеского благонравия может раздавить вас в этом городе.

— Намек понял, — сказал я. — А ты просто отвозишь вино или сам будешь виночерпием?

— Я официальный поставщик варяжской гвардии, — с гордостью ответил он. — Бывалые крестоносцы поддерживают друг друга. Именно поэтому они так любят наведываться в мое заведение.

— Они не обходят вниманием и бордель в конце улицы, — заметил я.

— К счастью, там не подают напитки, — ухмыльнулся Симон.