– Ну, убедился? Можно послать “кадиллак”? К какому подъезду?

    Каргин уже овладел собой.

    – К чему такая спешка? Я тут не один, есть еще заинтересованные лица…

    Хотелось бы посовещаться, а потом перезвонить.

    – Посовещайся, – разрешил коммодор. – Кажется, У вас, у русских, говорят: где совет, там любовь? Так что посовещайся. А перезванивать не надо, просто сброс не нажимай. Ты у меня на громкой связи.

    Накрыв микрофон ладонью, Каргин уставился на Мэри-Энн. Она уже не кусала губы, сидела с приоткрытым ртом и словно ждала, что через минуту ее поведут на расстрел. Или бросят в Амазонку, на растерзание кайманам и пираньям.

    – Нэнси…– он произнес ее имя, не ощущая ничего, кроме брезгливой жалости – ведь в ней тоже текла проклятая кровь Халлоранов. – Я говорил с коммодором, Нэнси, и кое с кем еще… с твоим людоедом-дядюшкой… Он жив, хоть я не пойму, в чем тут фокус – сам видел, как его пришибли вместе со Спайдером. Ну, ладно… не об этом речь, а о другом… О том, что налет на остров сделан по его приказу. Чтобы пустить слух, будто его убили, и избавить от дальнейших покушений, – Каргин мрачно усмехнулся и добавил:

    – Убили вместе с твоим братом, с Томо и остальными… общим числом – за двести душ… Такая, знаешь ли, капитальная гекатомба на могиле скифского вождя… Все – покойники, а вождь-то жив!

    Из горла Мэри-Энн вырвался странный звук – то ли рыдание, то ли хриплый яростный вопль. Плечи ее затряслись; потом она вдруг начала раскачиваться, спрятав лицо в ладонях и глухо, невнятно повторяя:

    – За что?.. за что?.. Ублюдок гребаный… козел… пиявка… всех высосал, всех… чтоб тебе от гемофилии сдохнуть… всех, всех… Бобби, отца… мать в психушку засадил… меня… теперь меня прикончит… старый маразматик… прикончит, ведь так?..

    – Не прикончит, – утешил ее Каргин, – а осыпет баксами и выдаст за принца Дублинского, чтобы наследника родила. Ты для него теперь драгоценней, чем зеница в глазу… последний, можно сказать, шанс… А вот что ему от меня надо? Что, сестричка?

    Но Мэри-Энн, похоже, его не слышала – раскачивалась и плакала взахлеб.

    – А ведь придется идти к дядюшке-людоеду… Иначе мне отсюда никак не выбраться, – пробормотал Каргин, скривившись, и поднес трубку к уху. – Мэлори? Слышите меня?

    – Да, мой мальчик. Что там у вас происходит?

    – У мисс Паркер истерика, так что совещания у нас не получилось. Я думаю, нужно прислать кого-нибудь с машиной и увезти ее. Только не на виллу к дядюшке, лучше – на самолет, и во Фриско.

    – А ты?

    – Пусть нижняя дверь в бункер будет открыта. Я сам доберусь, через пару часов. Надо подумать.

    – Подумай, – согласился командор. – Где вы сейчас?

    На дороге, ведущей к пляжу. Примерно посередине.

    – 0’кей. Я пришлю Спайдера. Он как раз собирается улетать… не во Фриско, в другое место, но тоже очень уютное.

    Каргин покосился на рыдавшую Мэри-Энн.

    – Пусть Спайдер захватит бутылку спиртного для леди. И чистый носовой платок. Лучше – полотенце.