Теперь Ремезов знал, что у пропавшей Кати Черновой был парень, о существовании которого не знали ни подруги, ни мать с теткой. Этот неизвестный парень, судя по рассказу желчной старухи-соседки, был старше Кати, к тому же из тех, у которых на уме «одно».

— А вы вот, коль из милиции, взяли бы да расследовали, кто это у нас уже второй раз почтовые ящики поджигает, — снова встряла долговязая. — Совсем покоя нет от хулиганов.

— Ваш участковый должен разобраться, — развел руками Ремезов, — поджигатели наверняка местные.

— Разберется он, как же, ждите, — с неудовольствием заметила все та же старушка. — Видать, и правда придется скидываться на кодовый замок. Только их опять же, говорят, ломают…

Ремезов поблагодарил старушек и потопал к своей «пятерке». Жестянка снова заупрямилась, не желала заводиться, и по этой причине Ремезов увидел, как из подъезда выкатился тот самый мужик, которого он застал лобызающим руку Светлане. Вид у него был мрачный, наверняка эта заносчивая злючка не оказала ему должного внимания. С нее станется. Незадачливый визитер тяжело плюхнулся на переднее сиденье «шестисотого» «Мерседеса» рядом с шофером, роскошная иномарка стремительно сорвалась с места.

— Черт, где я видел этого типа? — подумал Ремезов, выруливая на улицу.

Как он ни напрягал память, припомнить, кто такой мужик в кожаном пальто, не смог. И немудрено: столько событий за последние два дня, голова пухнет! Убийство Кота — раз, убийство Васнецова — два, задушенная девушка — три, плюс странная болезнь Илоны Костецкой, а также запутанная история с лжепохитителем Кати Черновой. Не много ли за небольшой отрезок времени? Ну и, конечно, необъяснимое исчезновение самой Кати, занимаясь которым Ремезов набил немало шишек, но так ничего и не добился. Каждый новый нащупанный им след до сих пор оказывался очередной дорожкой в никуда.

Все, что пока удалось выяснить, сводилось к безрадостной картинке: Катя Чернова, шестнадцати лет, после полудня ушла в школу и не вернулась. В тот же день или ранее (этого никто не знает наверняка) из дома пропали десять тысяч долларов, приготовленные ее матерью в качестве отступного бывшему мужу, дабы тот не претендовал на квартиру. Что еще? Катиной матери, Ольге Черновой, угрожала дочь профессора Караянова, с которым та состояла в любовной связи. Впрочем, как выяснилось, у нее лично на момент исчезновения девочки имеется алиби, в отличие от новой жены Игоря Чернова. Как ни крути, именно она последней видела девочку в тот вечер. Неплохо было бы найти таинственного Катиного дружка, но скорее всего сделать это будет непросто — своих с ним отношений она, мягко сказать, не афишировала.

— И какой мы делаем из всего этого вывод? — спросил себя Ремезов, притормаживая на перекрестке. — Целых два. Первый — нужно сделать обыск у Ольги Черновой, поскольку она, как это ни прискорбно, мало что знала о жизни собственной дочери, и побывать у Игоря Чернова, который знал о дочери еще меньше, но был женат на женщине, беседовавшей с девочкой незадолго до ее исчезновения. Вывод второй — найти того самого парня, с которым Катю видели бабушки-старушки. А это будет очень непросто. По крайней мере, самая близкая подруга Кати, веснушчатая Женя до сих пор утверждала, что ни разу не замечала пропавшую девочку с каким-либо молодым человеком.

Женя Кислицына стояла в школьном коридоре и усиленно моргала своими рыжими ресничками:

— У Кати? Парень? Нет, я никогда его не видела.

— Тогда, может быть, что-то слышала? Она что-нибудь про него рассказывала?

Женя наморщила свой усыпанный веснушками лобик:

— Н-нет…

Ремезов уловил в ее словах некоторую неуверенность.