— Тебе виднее. Но чует мое сердце — дело не сладится.

Парень усмехнулся.

Летом 1702 года ему доставили один интересный образец оружия из Европы. Охотничью аркебузу, заряжаемую с казны. Причем очень интересно сделанную.

У нее имелся затвор — по сути натуральный Trapdoor. То есть, откидной вверх запор на простейшей защелке. Но сочетался он не с унитарным патроном, а со стальным «стаканчиком».

Нажал на защелку. Откинул затвор. Вставил стаканчик с зарядом пороха и пулей. Закрыл все обратно. Поставил кремневый замок на полувзвод. Подсыпал затравочного пороха на полку. Взвел курок в боевое положение. Прицелился. Выстрелил. Нажал на защелку…

И так по кругу.

Сама аркебуза была гладкоствольная. Однако пуля отливалась по калибру ствола без привычных для заряжаемых с дула систем больших зазоров. Отчего летела весьма точно. Во всяком случае — намного точнее. Что и позволяло применять такую аркебузу на охоте, нося в патронной сумке несколько заранее снаряженных «стаканчиков». Гладкий ствол же позволял при случае бить еще и картечью али дробью.

Дорогая штука.

Сложная по тем временам.

Однако Алексей разглядел в ней возможность для создания штучного тяжелого оружия для крепостей. Их ведь не требовалось много. Пять-десять на крепость, да и то — не в каждую. Зато с двухсот-трехсот шагов такая аркебуза достаточно уверенно поражала ростовую мишень. Вот на базе такой конструкции Никита Демидов и изготовил тяжелый крепостной мушкет дюймового калибра со стволом в два аршина длиной. Причем ствол был исполнен с нарезами…

— Эх… хорош чертяка… — с любовью, поглаживая этот тяжелый мушкет, произнес царевич. — Ему бы еще прицельные приспособления хорошие.

— Так вот же — мушка и целик, как ты просил.

— То разве хорошие? А как на пятьсот шагов метить? А на семьсот?

— А попадет?

— Если не целить добро, то и не попадет. Нужно махонькую трубу зрительную сюда ставить, — похлопал Алексей по стволу. — Чтобы хотя бы вдвое приближала. Но это так… потом. Сейчас это лишь грезы.

— Грезы — это сам мушкет этот. Не верится мне что-то, что отец твой подтвердит заказ.

— А ты изготовь десятка два. И я попробую уговорить. Деньги то не великие. На всю Россию таких тысячи две, может быть три понадобится. Это не такие уж и великие деньги. Тем более, что быстро ты их изготавливать не сможешь.

— Сотню в год хорошо если, — развел руками Никита.

— Вот. Как-нибудь десять тысяч в год найдем.

— Если бы ствол гладкий — и выделка бы пошла быстрее, и цену бы вдвое убавил. Очень много мороки с таким длинным нарезным стволом. Много железа впустую переводим. В переделку.

— Я поговорю с отцом. Ты главное не забудь сделать зарядные каморы взаимозаменяемыми, как и вообще все детали.

— Сделаю. Видел, как у государя нашего глаза горели от такого.

— И вот еще что… — пожевав губы, произнес Алексей. — Есть у меня мыслишка одна. Уж больно пользы от заряжания с казны много. Даже на гладком стволе.

— Много, — согласился Никита. — Да и цены немало.

Царевич достал листок бумаги и начал на нем чиркать.

— Смотри. Если из бронзы вот такую деталь отлить. А потом вот так и так просверлить два отверстия. Тут резьбу, чтобы ствол вворачивать. А тут — чтобы запорный винт… — начал рассказывать Алексей устройство слегка технологически адаптированной винтовки Фергюсона.

Ранее Алексей хоть убей не мог вспомнить устройство ни одной архаичной, но удачной заряжаемой с казны системы.