— Вот как? Хм. И как быстро нужно ответить?

— Неделю-другую я смогу потянуть. Потом…

— У тебя есть три тысячи верных солдат.

— Предлагаешь ими начать войну с Карлом? Смешно же.

— Предлагаю с ними отправиться в гости к Леопольду. Погостить.

— И Карл сразу поставит герцогом Адольфа.

— Но кто признает его? Ты то не отрекался. Да и он вряд ли станет выделять ему войска для защиты. Сам знаешь он сейчас собирает все что можно для похода в Россию.

— Если я его признаю своим сюзереном, то для меня ничего не поменяется.

— Если ты его признаешь, то он тебя точно потащит в этот поход. Разве нет? Дополнительные три тысячи солдат. Да еще сверху дополнительная верность тех, кто ранее служил тебе.

— Проклятье!

— Рейхстаг не признает Адольфа герцогом Мекленбурга. Даже если его силой поставит Карл. А мы, уйдя к Леопольду, сохраним определенную свободу. Брат нас не бросит. И Леопольд. Ни тому, ни другому не выгодно усиление шведов. Так что, даже на время потеряв престол, ты его вернешь позже.

— Это риски…

— Риски. — кивнула Наталья Алексеевна. — Однако Леопольд не станет поддерживать тебя, если ты перейдешь на сторону Карла. Равно как и Рейхстаг. А этот швед уже всех утомил.

— Утомил! Всех! — воскликнул Фридрих Вильгельм. — Но он всех побеждает! И с ним вынуждены считаться!

— Война с Россией не такая простая задача, как тебе кажется. Россия огромная страна. Кроме полевой армии у моего брата есть еще около полусотни полков по гарнизонам. От пятнадцати до двадцати тысяч легкой поместной кавалерии. И татары с калмыками, которых тоже немало. Карл может победить в кампании. Тут и спорить не о чем. Может. Но войну ему не выиграть.

— Мне бы твою уверенность… — хмуро буркнул Фридрих Вильгельм.

— Так черпай полными горстями. Я выросла в России и прекрасно знаю с чем ему придется иметь дело. Карл — это образцовый боевой пес. Но куда псу против медведя?

— Я слышал, что турки присматриваются к этой кампании.

— А я слышала, что Людовик уже не знает, как загнать Карла в стойло, откуда его выпустили. Так что можно быть уверенным — турки останутся просто наблюдателями.

Муж на нее посмотрел.

Устало потер руками лицо.

Немного помолчал.

И, наконец, произнес:

— Так ты думаешь, нам нужно навестить Леопольда?

— Да. Никогда не была в Вене. Говорят, там очень красиво, что в моем положении было бы славно. Но на дорогах много разбойников, поэтому нам потребуется вооруженная охрана. Ну и казну тут оставлять не стоит. Чтобы слуги не растащили.

— А что ответить этим? — махнул он неопределенно рукой.

— А ничего не отвечай…

* * *

Петр сидел за столом с закрытыми глазами.

И слушал.

Молча.

Один из приближенных же увлеченно заливал ему в уши очередную порцию гадостей про сына. И с каждым мгновением в нем все сильнее и сильнее закипала кровь. Хотя «наушник» этого не замечал, продолжая обрабатывать царя.

Там, в Москве, после того дурного эпизода, они с сыном сели и начали прорабатывать доносы и всякие слухи. То, что Алексей показал ему на Гагарина Матвея Петровича не было голословными обвинениями. У сына на князя имелось достаточно всякого, чтобы несколько раз его подвергнуть четвертованию. На других представителей рода, кстати, тоже — там ситуация выглядела не лучше. Разве что убийц к верным слугам государевым не подсылали.