— Ах вот что…

— А тут еще и крепостные мушкеты. Купцы многие ропщут, а через них и бояре. В нем же ни капли уважения. Петр Алексеевич, понятно, отмахивается. Ему оружие делает, значит и хамить может. И слушать о том не слушает. А ты послушай. Он — твоих рук дело. С тебя могут и спросить.

— Понимаю, — покивал царевич, мрачнея лицом. — Делиться надо.

— Тоже вариант, — усмехнулся Федор Юрьевич.

— Может и имена назовешь, кого нужно поделить и закопать по частям?

— Думаешь совладаешь?

— Можешь шепнуть заинтересованным лицам, что если их проказы сорвут производство оружия, то я выжгу их роды подчистую. Никого не пощажу. Это производство — наша возможность зарабатывать огромные деньги на поставках иноземцам. Миллионы и миллионы талеров. Я понимаю, что к этому живительному ручейку много кто хочет прильнуть. Это понятно и ожидаемо. И в целом я не против, чтобы они вошли в дело. Вошли в дело, — повторил с нажимом Алексей. — Это особенно подчеркни. Как и то, что, если эти косолапые уроды все порушат, и этот родничок иссякнет — пощады не будет. Не посмотрю ни на что. И отец меня в этом деле поддержит.

— Ты уверен?

— Я с ним это много раз обсуждал. Нам тоже не нравится, что все производство оружия сосредоточено в одних руках. И было бы неплохо разнести его на несколько крупных мануфактур в разном владении. Никита действительно слишком много взял власти, местами забываясь. Мы думаем, что дальше будет хуже. Однако покамест других заводчиков, способных его заменить у нас нет. Понимаешь, к чему я клоню?

— Понимаю, — кивнул Ромодановский.

Глава 2

1703 год, март, 24. Северное море — Шверин — Новгород — Москва

Солнечный полдень.

Свежий ветер наполнял паруса и слегка гнал волну.

Английский флот шел ровной, красивой кильватерной линией, сближаясь на параллельных курсах с голландцами. Те тоже правильно построились и готовились к сражению…

Лондон стремился избежать обострения со своими вчерашними союзниками. Но их корабли дерзили самым отчаянным способом и время от времени ловили английских торговцев даже в устье Темзы. А такое терпеть было нельзя.

Попытались эти вылазки парировать.

Осторожно.

Отгоняя голландских каперов и патрули.

Те пошли на эскалацию и стали усиливать группы.

Англичанам пришлось выделять на парирование более крупные силы. Голландцы ответили.

И вот — после нескольких витков в море вышли оба флота. Один для затруднения судоходства в устье Темзы, а второй для противостояния этому. Заметив друг друга издали они перестроились из походных колон и теперь шли, сближаясь для боя. Ни одному из адмиралов с обоих сторон этой драки не хотелось, но и отступать просто так выглядело крайне неправильным…

Выстрел.

Несколько секунд.

И всплеск с недолетом.

Не так чтобы большим, но недолетом. В пределах накрытия.

Минуту спустя заработала артиллерия всех кораблей, начав обмен залпами.

Красиво так.

Как в фильме.

Большая линия крупных парусников окутывалась дымами от залпов. Эффектно вставали фонтаны воды от ядер. Шум. Гам. Суета.

И никакого эффекта.

Со стороны же могло показаться, что два флота сошлись не на жизнь, а на смерть…

Спустя час интенсивность стрельбы уже сильно снизилась. Люди устали. Но все равно — работали. Спокойно. Как на полигоне.

Изредка ядра залетали то в один корабль, то в другой. Однако последствия таких попаданий нельзя было назвать серьезными.