— Они же нечисть.

— Нечисть, — кивнул Алексей. — Но честная. Своего нутра не скрывающая.

— К чему ты клонишь?

— Знаешь, в былые времена как-то проще жизнь была.

— При деде твоем?

— Много раньше. Веков шесть-восемь назад. На заре Руси.

— А ты разве знаешь, как было?

— Я много читаю. Книги многого не раскрывают, но позволяют иной раз взглянуть на дела сквозь тьму веков. — Алексей задумался, вспоминая слова песни группы Сколот, слышанной там, в прошлой жизни. — Мы освятили белый снег трупами врагов. Мы пропели над огнем песню трех ветров. Что-то там еще. А… — поднял он назидательно палец. — Ведь наш последний бой запомнят облака. И похоронит нас быстрая река. Холодная река. Священная река…

— Это что? — нахмурился Голицын.

— Ничего серьезного. Так, песенка, от которой мы отстоим на многие века. Но сейчас другое время. К огромному сожалению, сейчас не поймут, если просто взять и просто вырезать своих врагов. И он, — царевич скосил глаза в небо, — требует милосердия и человеколюбия. Вот я и прошу совета — как быть? Как простить врагов своих, что не ищут прощения?

— Тебя так тревожит заговор?

— Он и отца тревожит.

— Они просто болтуны.

— Пока — да. Особенно меня забавляет как ведут себя Рюриковичи. Древний род, выводящий свое происхождение от великих конунгов прошлого, а робеют… стыдно даже.

— Они верны царю.

— Если они верны, то отчего же собираются тайно и обсуждают весьма сомнительные вещи?

— Это игра. Если тебе известно об их поведении, то ты прекрасно понимаешь всю пустоту таких встреч.

— Пока они пусты. Но что мешает нашим врагам воспользоваться этой почвой? Найти подходящего исполнителя. Дать ему денег. Придумать план действий. И устроить в России какой-нибудь тарарам. Например, революцию по образцу той же Голландии. Это ведь решит вопрос с законным царем.

— Они на это не решатся.

— Блажен кто верует.

— Ты, я так понимаю, склонен решать этот вопрос кардинально?

— Да. — кивнул Алексей. — Убить всех участников заговора не представляется сложным. Причем это можно сделать достаточно легко и просто. Но я хочу попробовать найти способ примириться. Прекратить этот заговор. Потому как убив их я избавлю страну не только от заговорщиков, но и от нужных и полезных людей, каковых у нас очень мало. Оттого и прошу твоего совета, как многоопытного дипломата.

— Мне нужно подумать, — после долгой паузы ответил Голицын.

— Подумай, конечно подумай Василий Васильевич. Если надо — посоветуйся. Но осторожно. Лишнего не болтай. И дай мне знать. Сколько тебе потребуется времени?

— Пока не знаю.

— Что же, я подожду. Время пока есть.

— Ты ведь не просто так мне в самом начале начал говорить про нечисть?

— Разумеется, — улыбнулся царевич. — Наши аристократы иной раз себя ведут хуже, чем природная нечисть. И вреда от них много больше. Потому как забывают, что они аристократы России, а не сами по себе.

— Это так плохо?

— Старая Римская Империя развалилась от того, что ее аристократы про это забыли. И разорвали страну в гражданских войнах и противоречиях. Да и Франция, самая сильная держава нынешней Европы, немало пострадала от своих же аристократов.