Никак не могу его осветлить. Уже дважды кипятил, а он все мутный!..

Они остались в церкви вдвоем — остальные уже давно скрылись, направившись к своим коням, которых священник давеча не заметил. Атаман покачал головой.

— Это, верно, от сырости, — сказал он. — Алтарь — не подходящее место для хранения меда. У вас там слишком влажно, даже стены — и те отсырели. Выставьте бочонки на солнышко.

— Давно бы выставил, кабы не крестьянские мальчишки! — вскричал священник. — Это же самая настоящая шайка воришек! Как увидят мед, живо украдут. Только в алтарь они еще и не лазят, а потому я и держу запас меда там, за железной дверью с запорами.

— Понимаю, — засмеялся атаман. — Это плохо, что среди крестьянских ребят встречаются такие шельмы. Каждому надо брать свое, а соседу тоже давать жить. Ну а теперь я вынужден сказать господину: «С Богом!» Мне пора идти.

За разговором они неторопливо прохаживались между рядами скамеек. При последних словах атамана священник остановился и с искренним чувством вздохнул.

— Очень жаль, — сказал он, — что такая приятная беседа не может продолжаться!

— Я умею ценить приветливость, — с лукавой вежливостью ответствовал атаман. — Но что делать? Прошу господина настоятеля извинить меня!

Он еще раз слегка поклонился своему собеседнику, задул свой фонарик и в один миг исчез в темноте. Вскоре издали донесся негромкий топот копыт.

Священник в одиночестве стоял посреди темной церкви и раздумывал над тем, как ему сохранить свой мед, потому что в алтаре и в самом деле было сыро от размещенной под ним крестильной. И лишь через несколько минут до него дошло, что он избежал смертельной опасности.

Он искренне удивился, что бандиты не прикончили его, и подумал о том, что пора бежать на колокольню, ударить в набат и поднять на ноги всю округу. С другой стороны, ему представлялось, что гораздо разумнее будет выйти из церкви, тихонько пройти вслед за разбойниками и высмотреть, куда они могли уехать, а уж потом будить крестьян и снаряжать погоню.

Но когда он вышел из церкви, святотатцев и след простыл. И хотя на небе сияла полная луна, поблизости никого не было видно, а на траве перед церковью священник не смог разглядеть ни человеческих, ни конских следов. «Можно было подумать, что они улетели, как совы или вороны», — так потом рассказывал священник о происшедшем крестьянам и прибывшим в деревню полицейским.

Но далеко не всегда люди, которым доводилось сталкиваться с грабителями храмов, отделывались одним лишь испугом и полезными советами. В Чирнаве, чешской деревне в графстве Глац, что стоит на правом берегу Нейсы, бандиты были застигнуты причетником во время грабежа церкви святого Килиана. Они появились там неспроста. В этой церкви, куда по большим праздникам съезжались крестьяне и дворяне со всего графства, грабителям достались четыре серебряных светильника весом в шесть фунтов каждый, драгоценная кадильница, чаша, крестильная купель и два блюда-дискоса для хлебов причастия. Все это было украшено позолотой и эмалевыми священными изображениями. Список награбленного замыкали тяжелая золотая цепь, кусок затканной золотом парчи и книга о деяниях св. Мартина, папы римского, переплетенная в кожу и выложенная золотыми медальонами и застежками из позолоченного серебра. Последнюю они взяли не ради святых деяний Мартина и даже не ради переплета, а больше из-за футляра слоновой кости, украшенного рубинами и аметистами.

Войдя ночью в церковь, причетник услышал властный голос, объяснявший невидимым соучастникам: «Золото и серебро пойдет на переплавку, а доски из слоновой кости и камни продадим отдельно!» В тот же момент он увидел бандитов — сначала того из них, что держал в руке чашу для причастия, а потом еще двоих.