В его собственном подвале не было ничего волшебного — груда ящиков с момента их переезда пять лет назад. Неубранный угол. Склад жестяных банок.

И электросчетчик.

Он был выключен. Неудивительно, в такую-то грозу! Он еще не слышал, как гремел гром, но, возможно, он просто немного задремал. Он снова включил выключатель и подождал, чтобы убедиться, что он снова не отключится.

Вокруг него была кромешная тьма.

Ни звука.

Он почти чувствовал плотность тьмы на спине, на плечах…

На корпусе загорелся зеленый диод. Все казалось нормальным.

Он обернулся, проведя кистью света над беспорядком. Предметы отбрасывали тени на стены, они были похожи на силуэты.

Крису было все равно. Он никогда не боялся подобных вещей, даже когда был маленьким. Наверное, привычка бродить по погребам с бурбоном…

Он поднялся по лестнице и вернулся в гостиную. Он не был уверен, что у него оставались запасные лампочки. Возможно, им придется сидеть сегодня вечером при свечах.

Кэрол не спускалась. Дэш, должно быть, проснулся, возможно, испугался. Крис начал подметать метлой, чтобы убрать осколки стекла, разбросанные по всему кафельному полу, когда услышал сверху удар, похожий на падение. Тяжелый предмет.

Он подошел к нижней части лестницы и осторожно позвал жену, на случай, если их сын все еще спит. Без ответа.

Крис бросил метлу и пошел наверх, чтобы убедиться, что все в порядке.

— Кэрол?

Было так же темно, как в подвале, и он взял лампу, чтобы сориентироваться.

Кто-то тяжело и быстро дышал. Крису показалось, что он узнал своего сына, и он толкнул дверь в свою комнату, которая уже была приоткрыта.

В щели появился Дэшил, сидящий на своей кровати. Его глаза сияли, и Крис не сразу понял, было ли это из-за его лампы, но они загорелись, как у собаки, выхваченной ночью лучом фары.

— Дэш? Почему ты так тяжело дышишь?

Дверь не открывалась до конца, ей что-то мешало. Крис немного волновался за сына, но сопротивление было значительным. Ему удалось просунуть голову и осмотреться.

Угол погрузился во тьму.

Тогда Крис понял, на что именно так пристально смотрит Дэш — на точку за дверью. Он хотел пощупать кончиком руки, но натолкнулся на ледяную, зыбкую поверхность, едва ли более плотную, чем густая краска. Но чем глубже он засовывал в нее руку, тем сильнее холод ползал по руке, заставляя его дрожать.

Что это еще такое?

Волна прокатилась по едва студенистой массе, и Крис уронил лампу, которую держал. Вещество постепенно приобретало форму. В темноте кто-то был. И он двигался!

Крис угадал во тьме вытянувшуюся высокую фигуру, похожую на человеческую. Как такое могло быть?

Инстинкт приказал ему выглянуть из-за двери. Немедленно.

Внезапно хватка сомкнулась вокруг его лодыжки, и краем глаза он увидел Кэрол, лежащую в коридоре. Она оставила за собой длинный мокрый след, словно слизняк. Изо рта вырвалось неразборчивое бульканье.

Нечто только что разорвало ей лицо. Ее кожа обмякла, как плохо отклеившиеся обои, обнажив плоть щеки и хрящи носа, часть челюсти.

Крис видел, но отказывался понимать. По крайней мере, ему потребовалось пять или шесть секунд, чтобы согласиться. Борозда на полу была сделана из кишок его жены.

На этот раз он воссоединился с реальностью, со своим телом и изо всех сил ударил в дверь, чтобы раздавить незваного гостя. Он не мог допустить, чтобы этот незнакомец убил его семью.

Он повалился навзничь в комнате Дэша и упал у подножия черной массы, которая двинулась прямо на него. От холода сразу онемели губы и веки, даже горло.

Кто был этот парень? Почему у него такая ледяная аура?

Крис хотел встать, но на его шею что-то упало и придавило его к земле. Он не смог этому сопротивляться. Чем бы ни было это вещество, теперь оно приняло определенную форму, и его сила была поразительной.