– Лошади требуют выездки в любую погоду, а у тебя наверняка есть дождевик. И для меня, думаю, что-нибудь найдется.

– Папа сказал, что у вас еще не зажило плечо, – возразил мальчик.

– Практически зажило.

Осторожно махнув рукой, Кьяра вдруг с удивлением поняла, что плечо и вправду больше не болит. Бальзам оказал свое чудесное действие, подумала она, внутренне усмехнувшись.

– Вы можете надеть папину куртку, – слегка оживился Филиппо. – Она вам, наверное, велика, но ничего другого нет.

– Вот и отлично. Пошли переодеваться.

К тому времени, когда они подошли к конюшне, дождь превратился в мельчайшую водяную пыль, безостановочно сыплющуюся с неба. Пьетро нигде не было видно, хотя он явно заходил, – стойла вычищены, кормушки наполнены.

– Наверное, к садовнику ушел, выкурить сигаретку, – предположил Филиппо, – Папа запретил ему курить в конюшне.

– И правильно сделал, – согласилась Кьяра. – Тут столько сухого сена, – не дай Бог, искра попадет. Но мы и без Пьетро справимся.

Оседлать лошадь без посторонней помощи оказалось не так-то просто. Но Кьяра все-таки сумела это сделать. И даже неважная погода не портила ей радости, – ей казалось, что куртка Никколо греет ее и защищает от дождя лучше любого навеса. Филиппо тоже улыбался. Поскольку земля была мокрой и скользкой, он не решался пустить Султана галопом и ехал рядом с Кьярой.

– Вообще-то, для любителя вы ездите не так уж плохо, – сообщил он неожиданно. – Вам просто не хватает тренировки.

– Спасибо, – усмехнулась Кьяра. – Буду тренироваться каждый день. Тебе, наверное, не хватает этих поездок, когда ты в школе?

– А я Султана с собой беру. В Англии без конного спорта никак нельзя. У нас есть большая конюшня, прямо на территории школы, и папа забронировал там Султану место до конца учебы.

– Скажи, Филиппо, тебе и вправду там так плохо? – осторожно спросила Кьяра.

Филиппо, не выдержав, чуть-чуть улыбнулся.

– Да нет, там ничего, нормально. Но здесь все-таки лучше. Теплее. – Мальчик невольно поежился. – Я хотел бы каждый день возвращаться из школы домой. В Санто-Феличе хорошая школа, там учится мой лучший друг.

– Ты нас познакомишь?

– Не знаю. Он сейчас отдыхает во Франции с родителями. Но скоро вернется.

– А ты когда-нибудь бывал за границей? Кроме Англии?

– Во Франции не был. Мы отдыхали в Греции и в Испании. Еще я хочу в Диснейленд. Папа обещал, что мы обязательно съездим туда когда-нибудь.

Бедный Никколо, подумала Кьяра. Как он будет страдать в Диснейленде. Такой отдых – не для него.

Судя по столь раннему отъезду, он, видимо, сначала поедет в Рим, решать проблемы с господином Вольфом, а уж потом – в Каир. Наверное, в Риме у него много коллег, а среди них наверняка есть женщины… Нет, так нельзя. Надо прекратить постоянно думать о Никколо. Следует воспользоваться случаем – командировкой, – чтобы выкинуть его из головы.

Дождь прошел, и солнце тут же показалось из-за тучи, осветив все вокруг. От высокой травы поднимался пар, капли на деревьях и цветах сверкали, как драгоценные камни. Сразу стало душно.

Когда они вернулись, Пьетро был уже в конюшне – озабоченно расчесывал хвост Язону. При их появлении он торопливо швырнул что-то в мусорный бак за своей спиной. Кьяре показалось, что это окурок, но она промолчала, решив, что воспитание конюха – вне круга ее обязанностей.

Было очевидно, что Филиппо хотел бы остаться вдвоем с Пьетро, но Кьяра сделала вид, что не догадывается об этом.