– Вы сами поощряли его, – возмутилась Кьяра. – Приятно, когда тобой восхищаются и смотрят тебе в рот?

– Да уж приятнее, чем разгребать вот это все! – Парень мотнул головой в сторону кучи навоза.

– Короче, держитесь от мальчика подальше, – предупредила Кьяра. – Относитесь к нему, как к сыну своего хозяина. А свою личную жизнь перенесите в какое-нибудь другое место. Если, конечно, не хотите иметь дело с синьором Виченци.

– Жаловаться побежите? – насмешливо спросил Пьетро.

– В случае необходимости – побегу, – отрезала Кьяра. – Сегодня вечером мы с Филиппо будем кататься на лошадях. Помните, о чем я сказала.

Резко повернувшись, она вышла из конюшни. Если Филиппо узнает про этот разговор, он, конечно, очень рассердится. Но откуда ему узнать? Пьетро вряд ли расскажет – вел он себя не самым геройским образом. Остается надеяться, что конюх все понял как надо и поведет себя соответственно.

Филиппо появился в гостиной около одиннадцати. Он без особого энтузиазма согласился сыграть в теннис, но на площадке оживился и повеселел, особенно после того, как выиграл две партии из трех.

– А я все-таки играю лучше тебя, – хвастливо заявил он, когда они возвращались домой.

– Молодость всегда побеждает, – пошутила Кьяра.

– Не такая уж ты старая, – ответил мальчик снисходительно. – А почему у тебя нет мужа? Ты не хочешь замуж?

– Иногда одного хотения недостаточно.

– То есть тебе никто не предлагал выйти замуж?

– Никто, за кого я бы согласилась выйти.

– Но ты же еще можешь выйти замуж, если захочешь?

– Пока еще да.

– Папа тоже еще может жениться, – задумчиво сказал Филиппо.

– Ты же категорически против этого? – осторожно спросила Кьяра.

– Необязательно, если его жена мне понравится. А потом, я все равно уеду в школу через месяц.

– За этот месяц еще много чего может случиться, – заметила Кьяра. – Вспомни наши последние две недели.

Филиппо посмотрел на нее выжидательно, но больше ни о чем расспрашивать не стал, а Кьяра не рискнула развивать тему.

День шел своим чередом. На конюшне Филиппо и Пьетро держались друг с другом вежливо, но отчужденно. Кьяра не заметила, чтобы Филиппо сильно переживал из-за этого.

Никколо позвонил в шесть часов вечера. Сказал, что страшно занят и с трудом выбрал свободную минутку, чтобы позвонить. Кьяре очень хотелось рассказать ему о разговоре с сыном, но она решила не торопиться.

– Скорей бы ты приехал! – воскликнула она нетерпеливо. – Мне так хочется тебя обнять.

– А мне – тебя. – В его голосе слышалась улыбка. – Одной ночи после целой недели воздержания мне явно не хватило.

– Я нужна тебе только для этого? – поддразнила его Кьяра.

– Конечно нет. Я уже говорил, что меня в тебе привлекает множество черт. Надеюсь, и тебя во мне – тоже. Постараюсь вернуться завтра. Я люблю тебя, Кьяра.

– Я тебя тоже люблю, – шепнула она. Положив трубку, Кьяра повернулась, чтобы идти. В дверях стоял Филиппо.

– Это был папа? – спросил он, глядя исподлобья.

Отпираться было бессмысленно.

– Да.

– Ты сказала, что тоже его любишь. Значит, он первый признался в любви?

Кьяра молча кивнула.

– Вы поженитесь?

Кьяра снова кивнула, не сводя глаз с бесстрастного лица сына.