– И это вместо благодарности! – хмыкнула Анжелика. – В следующий раз я хорошенько подумаю, стоит ли тебя спасать. Кстати, зря ты взял птичку. Вполне хватает вашего графина. Нельзя ничего менять в чужих измерениях, могут случиться проблемы в собственном.

– А тебе хочется, чтоб эта птичка своими воплями перебудила всю округу? К тому же я виноват перед ней. Сделал инвалидом. Меня совесть замучает. Вот вылечу и верну обратно.

– Прелестно! – фыркнула Лика. – Бедная моя квартира. Наркодиспансер, ветеринарная травматология… что дальше – психушка или центр клонирования?

– Кар!! – сказал галчонок, и мы перепрыгнули обратно в Москву.

Кто‑то настойчиво названивал в дверь. Пока я разбирался с новоприбывшей галкой, Анжелика пошла открывать. Пожаловал к нам господин Горохов. Вежливая Лика пригласила его в гостиную. Варвары нигде не наблюдалось. Я собрался потихонечку смыться, чтоб не путаться под ногами у взрослых людей. Горохов явно нервничал. Не дожидаясь предложенного Ликой кофе, он направился к трофейному графину и собрался испить водички. «Только не это!» – мысленно взмолился я, но было поздно. Графин выскользнул из рук Вадима Игоревича и упал на пол. Вода разлилась, пробка разбилась, графин, слава богу, уцелел.

– Ох, я тут вам набедовал, – сокрушенно вздохнул Горохов.

На грохот примчалась Анжелика, надо сказать, весьма вовремя: графинчик стал прямо на глазах превращаться в нашего пьяненького мужичонку. Одна беда, голова его была разбита, а разлившаяся по полу вода с каждой минутой все больше смахивала на кровь. Полная невезуха.

Графин окончательно превратился в покойничка с пробитой головой, развалившегося у ног совершенно ошалевшего господина Горохова.

– Надо милицию вызывать? – пролепетал Вадим Игоревич. – Кажется, я кого‑то здесь уронил. Или он у вас тут раньше лежал?

От неожиданности я выпустил своего галчонка и он, хромая на одно крыло, с дикими воплями понесся по квартире.

– Кто нам точно не нужен, так это милиция, – вздохнула Лика.

– Что с покойничком будем делать? – обретя вдруг чувство юмора, осведомился Горохов.

– Ничего, – не задумываясь, ответила Анжелика. – Вернется Вар… э… Маша и разберется. Не волнуйтесь, никакого криминала, это, как бы Вам объяснить… вроде как мираж. Пойдемте на кухню, кофе пить.

Нервы у коммерсанта оказались крепче, чем я думал. Преспокойно перешагнув через тело на полу, он отправился с Ликой на кухню. Видно, собственные проблемы интересовали его куда больше, чем чужие покойники.

Подслушивать, конечно, не хорошо, но я, каюсь, подслушал. Очень мне было интересно, зачем прибыл наш работодатель, а позвать меня как‑то забыли. Я весьма уютно устроился под кухонной дверью и навострил уши.

Как выяснилось, господин Горохов пришел поделиться новостями. Сегодня с утра пораньше его навестила милиция в лице следователя Горбули и два часа морочила голову расспросами о личных врагах и конкурентах, способных на крайние меры. Потом, заподозрив Вадима Игоревича в утаивании информации от родной милиции, следователь пытался заставить его сознаться в получении письма с угрозами или требованиями выкупа. Наконец, Горбуля затребовал от Горохова подробный список вхожих в его дом друзей и знакомых, сообщил, что сегодня‑завтра Тамару выпишут из клиники, осведомился напоследок, когда возвращается мать Алисы, и, клятвенно пообещав принять горячее участие в поисках пропавшей девочки, к великой радости коммерсанта удалился. Что было с господином Гороховым дальше, я прослушал, потому что на меня налетел галчонок и начал вить в моих рыжих лохмах какое‑то подобие гнезда. Пришлось отбиваться от незваного жильца, а потом снова затрезвонили в дверь.