– И пойду.

– Иди, иди.

Так он это равнодушно сказал, что мне совсем обидно стало. Подумаешь, какая цаца, уж и спросить нельзя. Ну и черт с тобой, сам разберусь. Я пошел к дверям.

– Кочергу‑то оставь, – бросил мне в спину кузен, – ни к чему она тебе, а мне еще пригодится.

Ну вот, чуть кочергу у братца не спер, совсем растерялся. Я ткнул железный прут в подставку у камина и гордо отправился на выход.

– Ты ничего не забыл? – уточнил Дью.

– Как то?

– Ну, например, документики свои, чтобы не арестовали за бродяжничество, экипировочку сменить, чтоб в глаза не бросаться… или вот, спасибо мне сказать за посреднические услуги по снятию плетуна, чтоб я знал, что ты просто рассеянный от природы, а не скотина неблагодарная…

– Документов не имею, одежда устраивает, а за плетуна спасибо, – я взялся за ручку двери. Куда иду, зачем иду? К Дью ни за что ни про что привязался. Мания преследования одолела от счастья. Может, это потому, что теперь мне есть, что терять?

Я обернулся, полковник стоял посреди комнаты, не делая ни малейшей попытки удержать меня. Обиделся. Ну и черт с ним. Раз такой умный и тонкий, мог бы понять мое состояние и не делать трагедию из ерунды. Хоть бы слово сказал, чтоб меня остановить, вот гаденыш, будто не родной. Делать нечего, пришлось идти, остаться, как назло, никто не предлагал.

* * *

«Надо позвать Альфа и еще раз посмотреть, что там с Посланником, – думал Арси, в который раз анализируя сообщение Мирны. – Девчонка не могла решить исход Битвы. Так, походя, поставить точку в поединке Великих Воинов просто невозможно. Да и нет этого. Красавчик не умер, он между небом и землей. Альф сказал, что он замер в Безвременье. Ну, раз существует сила, загнавшая его туда, значит, должна быть и сила, способная вернуть его к жизни. И все, наконец, пойдет, как должно быть. Сможет вернуться Магистр, продолжится Битва… Раз эта сила есть, я непременно найду ее, иначе в следующей Битве придется сражаться мне. Во‑первых, я не рожден воином, во‑вторых, мой долг служить господину.… Каждый должен заниматься своим делом. Сейчас мое дело – обеспечить Магистру возможность возвращения. Значит, я должен любой ценой добиться оживления Посланника. Кстати, раз уж я убедился, что Таур никакого отношения к происшествию с Инсилаем не имеет, живые свидетели этого безобразия мне совсем не помешают. Иди потом доказывай, что не я Посланника ухлопал с целью государственного переворота. Даже Ронни на это намекал, хоть и видел настоящего убийцу, а уж что остальные болтать будут.… Надо навестить мальчишку».

Советник распорядился позвать Альфа и направился к Ронни. Допрашивая сегодня пленного, Арси старался быть крайне осторожным. Хоть и взялся за плеть, но ни одного удара не нанес в полную силу. Цели расправиться он не ставил, только напугать хорошенько.

Добродушный Альф уже ждал советника у комнаты дознания. Высокий, полноватый, темнокожий Альф был лучшим врачевателем Запределья. В его диагнозах Арси не сомневался.

– Посмотри, что с парнем! – распорядился советник. – Этот паршивец мне нужен живым, а вчера чуть не сдох от примитивной порки.

– Давай посмотрим, – Альф распахнул дверь и подошел к Ронни, все еще висящему на связанных руках. – Это обязательно? – лекарь ткнул пальцем в цепи.

– Тебе мешает?

– В общем, да, железо экранирует.

– Снимите, – приказал Арси стоящим в коридоре стражникам.

Альф дождался, пока Ронни положили на пол, и склонился над юношей. Советник заглянул через плечо врача. Как Арси и ожидал, повреждения на лице заключенного были минимальными: пара ссадин и небольшой кровоподтек под глазом.