– Но Горбуля‑то каков! – рассмеялась Варвара. – Подайте ему тело и все тут.

– Горбуля – дурак, – немедленно сообщил карикус, склонив голову на крыло.

– Хорошая птичка, – ухмыльнулась Варвара, – умная. А графин, то есть егеря нашего полупьяного, я сегодня же верну в среду обитания. Но это, други мои, лирика. Что делать‑то будем? За двое суток мы не продвинулись ни на шаг. Кроме теоретических выкладок и накладных расходов мы прочно стоим на месте.

– Ты забыла про три Г: графинчик, галочку и господина Горбулю, – ехидно сказала Лика, – тело покойного мы, конечно, проворонили, но все остальные в несомненном плюсе.

– Шутить будем потом, – посерьезнела Волшебница, – в нашем распоряжении последние сутки и стоит использовать их с максимальной пользой. Если ничего не прояснится, придется либо возвращаться в Мерлин‑Лэнд за новой порцией волшебной аппаратуры, либо искать голыми руками. И то, и это не желательно. Что делать будем? Думайте, думайте, господа. Докажите, что головы у вас не только для того, чтобы пить, есть и скандалить.

– Ладно, – угомонилась Анжелика, – пока есть время, подведем итоги. Что мы имеем? Большое количество магических причиндалов с ограниченным сроком действия, около сотни разбросанных по измерениям датчиков, которые пока помалкивают, начисто исчезнувшую Алису в компании с Химерой‑нелегалкой и относительно полное финансовое благополучие, ибо, как удалось выяснить, мы больше ни с кем не судимся, а господин Горохов согласен спонсировать нашу работу в пределах разумного.

– Боря – хороший, – вставил слово карикус.

– Ну да, – согласилась Лика, – есть еще говорливая экзотическая птичка, которую в случае полной финансовой несостоятельности мы сможем толкнуть в частный зоопарк за бешеные деньги.

– Вместо того чтобы думать о деле, ты, подруга, снова занялась словоблудием, – разозлилась Варвара, – с этой минуты ввожу мораторий на не относящийся к делу треп. Нарушители составят компанию графину на подоконнике. На мой взгляд, там не хватает пары стаканов для завершения композиции. Все ясно?

– Что значит мораторий? – шепотом спросил я у Лики.

– Это значит всем молчать, – так же шепотом перевела Анжелика, – если тебя не привлекает карьера стакана.

Что‑что, а такая перспектива меня точно не радовала, и я замолчал, загрустив о прекрасном времени, когда я строгал волшебные палочки в своей мастерской, и самым большим приключением была ставка в пять мерлинов в базарном казино, а самым дальним путешествием – поход в Заповедник. И тут меня осенило. Решение оказалось простым и легким, при этом лежало совсем рядом. Я выскользнул из‑за стола и попытался как можно незаметнее прошмыгнуть в комнату.

– Куда это ты? – немедленно пресекла мои попытки скрыться незаметно Варвара.

– Я помолчу в гостиной, если ты не против. Может, мысль какая‑нибудь посетит. Тогда я ее оглашу.

– Иди, – вздохнула Волшебница, – извини, что сорвалась. Просто мы все устали и нервничаем. Ложись спать, если хочешь, и пусть тебе приснится принцесса Греза.

Пока никто не передумал, я рванул в комнату. Быстро нашел бумагу и ручку, нацарапал записку Варваре. Положил послание на клавиатуру компьютера, сюда‑то уж точно кто‑нибудь да посмотрит. Потом я самым наглым образом залез в сумку с магическими прибамбасами и позаимствовал оттуда пару исполжелов широкого профиля. Проверил наличие на своей руке волшебного кольца, встал посреди комнаты, мысленно извинился перед Варварой за грабеж и четко и внятно произнес свое желание.