— Значит показалось, — не стал спорить я.

Уж не знаю, был ли виной артефакт Толстого или я брякнул про стелу не подумав, но сейчас было совершенно ясно одно: я погорячился.

Даже если стела действительно где-то рядом — зачем сообщать об этом первому попавшемуся человеку?

К тому же, мы с Толстым не были друзьями. Скорее — вынужденные союзники.

— Такое бывает, — Иван неосознанно поежился. — Мне иногда виделось после этой штуки… Всякое…

— А ты перестал уже, м-м-м, прокачивать устойчивость?

— Шутишь? — Толстой посмотрел на меня, как на идиота. — Каждый день полчаса минимум. Чем выше ранг, тем сложнее его взять. И запомни, когда доберешься до стелы первым делом прими Сопротивление магии.

Это он что, ежедневно плавит себе руку?

Я посмотрел на дворянина новым взглядом.

Самостоятельно истязать себя можно только в двух случаях. Или ради великой цели, или если поехала крыша.

Надеюсь, что в случае Толстого — это всё-таки цель, и всё будет не зря.

— Ладно, Иван, спасибо за… кхм, сеанс. Мне тоже нужно каждый день?

— Если хочешь прогресса, то да, — подтвердил Толстой.

— Жестковато… — вырвалось у меня.

— Жестковато? — переспросил Иван, а на эмоциональном плане от него так и резануло злостью и немного страхом. — Ты просто не видел, что будет… И когда они придут, большинство погибнет… И только те, кто не жалел себя всё это время смогут выстоять и дать отпор!

Уж не знаю, кого Толстой имел ввиду, но я и не думал отводить взгляд.

— Ошибаешься, Иван. То, что ты видел — ерунда, по сравнению с тем, что видел я.

Со стороны наш разговор, наверное, казался вариацией детского спора: «У меня синяк больше, чем у тебя!», но нам было не до шуток.

Мы застыли друг напротив друга. Сжатые кулаки, напряженные лица, немигающие взгляды…

Между нами шел ментальный поединок — его Правда и Воля против моей.

Не знаю зачем это было нужно — ну какая разница, поверит мне четырнадцатилетний дворянин или нет? Но… что-то внутри подсказывало — так нужно.

Может гордость — мол, Ивановы не сдаются!

А может Чутьё Воина — проверка на лидерство и право если не приказывать, то как минимум не подчиняться ничьим приказам.

— Жаль, что я не умею читать мысли, — с сожалением протянул Иван спустя долгих пять минут.

— Дубровского спроси, — подсказал я, расслабляясь, — может быть, покажет.

— Разберусь, — махнул рукой Иван. — Всё, мне пора. Что до боя… Готовься. В этот раз они будут подготовлены в разы лучше.

Толстой уже было повернулся, чтобы уйти, и мне пришлось его окликнуть.

— Иван! Подскажи, кому из них, — я кивнул в сторону Черного рынка, — можно доверять.

— Никому, — отрезал дворянин.

— Понял, тогда с кем можно вести дело?

— Какие у тебя там дела, — пренебрежительно махнул рукой Толстой, но посмотрев мне в глаза, всё же показал на самого крайнего продавца. — Подойди к Кабулу. Он ведет дела с дворянами и родовичами.

— Благодарю.

— Да было бы за что…

Я постоял немного на месте, наблюдая за Толстым, удаляющимся в сторону своей заставы, и повернул к рынку.

Если где и может быть стела, то точно где-то здесь.

На первый взгляд, рынок походил на типичную барахолку.